— У меня был один знакомый Владимиров, — поморщил лоб Кряжимский, — он работал участковым в нашем районе. Сейчас, должно быть, уже на пенсии.

— А как звали вашего участкового? — загорелась во мне надежда.

— Сергей… Сергей Иванович, кажется.

— Может быть, Сергей Ильич? — подсказала я.

— Правильно, Оленька, Сергей Ильич, — радостно воскликнул Кряжимский. — Значит, он еще работает. Ну, это меняет дело. Очень может быть, что он меня еще помнит.

— Вы с ним свяжетесь, Сергей Иванович? — достав записную книжку, я выписала из нее на листочек несколько цифр, — вот его телефон. Он просил позвонить, если что вспомню.

— Хорошо, — кивнул Кряжимский.

В кабинет без стука ввалилась Маринка. Она держала в руках поднос, на котором лежала пицца, стояли вазочка с печеньем и три чашки кофе.

— А вот и пицца, — провозгласила она, — еще горячая, наверно.

— Я позвоню от себя, — сказал Кряжимский, вставая.

— А кофе, Сергей Иванович? — Маринка сделала удивленно-обиженное лицо. — Я и на вас сварила.

— Спасибо, Марина, не забываешь старика, — улыбнулся Кряжимский, — кофе я возьму с собой.

Он взял чашку с подноса, который Маринка поставила на стол, и отправился к себе.

— Угости сигареткой, — Маринка плюхнулась в освободившееся кресло.

Не ожидая моего согласия, она вытащила из пачки, лежавшей на столе, сигарету и закурила.

— Ну, как там Сева поживает? — как бы между прочим спросила она.

— Он тебе не звонил? — задала я ей встречный вопрос.

— Звонил. — Она манерно округлила губы, выпуская струю дыма. — Сказал, что очень занят.

— Когда это было?

— Вчера, — небрежно бросила Маринка. — А что?

— Ничего, — отрезала я. — Мне кажется, что он замешан в убийстве Кристины.

— Да ты че, подруга, ку-ку? — Маринка вытаращила на меня глаза и заморгала.

— Кристина была его любовницей, — спокойно сказала я, — и грозила признаться во всем мужу, то есть Аркадию.

— Пф-ф, — фыркнула Маринка, — подумаешь, любовница! У кого их нет. За это не убивают. Да и вообще, откуда ты это знаешь?

— Во-первых, по реакции Севы и Кристины, — ответила я.

— Наверняка ты ошиблась, — заявила Маринка, не дав мне договорить.

— А во-вторых, — продолжила я, — я прослушала Севин автоответчик. Кристина звонила ему вчера днем и еще раз вечером, но его не было дома… Но его не было дома, — повторила я окончание фразы. — Маринка, — встрепенулась я, — Хмельницкого вчера ночью не было дома.

— Ну и что? — беззаботно рассмеялась она. — Гулял, наверное. Я решила с ним не связываться.

— Да-да, правильно, — машинально кивнула я, — не нужно с ним связываться… Его не было дома… А где он был?

— Пицца остынет, — Маринка вывела меня из сомнамбулического состояния.

— Что? — я посмотрела на нее непонимающим взглядом.

— Ты что, спишь, что ли? — она показала на лепешку. — Ешь, говорю, остынет.

— Погоди, — я сделала глоток кофе и, придвинув к себе телефон, набрала номер Севиного офиса.

— Это Бойкова, — представилась я. — Могу я услышать господина Хмельницкого?

— Всеволода Александровича нет, — я узнала его секретаршу. — Что ему передать?

— Передайте ему мой номер телефона и скажите, что я просила его позвонить, как только он появится, — я продиктовала номер своего сотового, — спасибо.

— Тебе нужно поесть, — твердила Маринка, — у тебя истощение нервной системы. Я понимаю, — со значением кивнула она, потягивая кофе, — такой стресс пережить! Ты, можно сказать, сегодня заново родилась. Так что давай, приступай.

Я поддалась на ее уговоры и откусила кусочек пиццы. Конечно, она уже давно остыла. Я сделала глоток кофе и принялась жевать. В дверь постучали, и в кабинет заглянул Кряжимский.

— Ну что, Сергей Иванович? — спросила я.

Кряжимский показался мне несколько озабоченным.

— Ты знаешь, — сказал он, присаживаясь на диван, — он меня хорошо помнит. Обрадовался, когда узнал, кто звонит.

— Ну и… — поторопила я его.

— Они его вычислили.

— И кто же это? — нетерпеливо спросила я.

— Сергей Ильич сказал, что он может назвать его фамилию…

— Так он не сказал вам?

— Сначала он хочет поговорить с тобой, — замялся Кряжимский, — он собирался тебе звонить, но я опередил его.

— Так что ж мы сидим? — встала я из-за стола. — Поехали.