Не ожидала я, право, такой экспрессии.

— Я, я, я, — неистово орал Всеволод, — тебе же, дураку, добра желаю.

Я боялась, как бы они не подрались.

— Добра?! — возопил Аркадий. — Ну ты иезуит настоящий! Вспомни, как ты подставил меня с этими электронными сортирами! Если б не это, я бы сейчас уже на Гавайях кокосовое молоко через трубочку посасывал.

— Ну ты, блин, даешь! — возмутился Сева. — Вспомни еще, что в глубоком детстве было. И не подставлял я тебя! Ты сам в это дело втюхался. А теперь пытаешься меня в чем-то упрекнуть. Тебя этот хлыщ из администрации подставил.

— А ты нынче у них в «шестерках». Помещение тебе! Кукиш!

— Да не ори ты, — спохватился Всеволод, — хватит! Давай как два мужика, спокойно поговорим. Забудем все. Все-таки мы друзья…

— Ага, друзья, — с саркастичной интонацией произнес Аркадий, — не будет твоим жлобам помещения.

— Ох, Аркадий, Аркадий, они ведь тебя заставят, все равно ведь отдашь, — тяжело завздыхал Всеволод, — знаешь ведь, как они могут. Сперва проверками замучают, потом пришлют налоговую полицию, конфискуют документы, ты же банкротом станешь. А так, глядишь, нервы и деньги сэкономил бы.

— Это ты нервы экономь, — с непримиримым презрением воскликнул Аркадий, — почище им жопы вылизывай. Значит, выслужиться хочешь? Олег Никифорович, говоришь, ругается. А я на твоего Олега Никифоровича срать хотел!

— Напрасно ты так, Аркаша, напрасно… — проговорил с сожалением Всеволод. — Никуда ты от них не денешься. Помяни мое слово.

— Ха-ха, — злобно рассмеялся Аркадий, — вначале-то они тебя взгреют! Вот где потешусь!

Слушая ругань двух «друзей», я удивлялась той быстроте и легкости, с которой с людей сползает весь культурный слой. И еще одному факту я удивлялась: как Аркадий оказался у Всеволода в кабинете? У него ведь жена взорвалась, а он дал вовлечь себя в пустой спор о каком-то помещении.

— Какой же гад подложил бомбу Кристи?! — Аркадий глухо застонал.

— Ты ж грохнул его, — растерянно сказал Всеволод.

— Думаешь, на этом все успокоится? — недоверчиво спросил Аркадий.

— Хрен его знает…

Здесь я услышала торопливые шаги в коридоре. Мелкие и поспешные, они приближались. Вот уже повернулась дверная ручка. Секретарша! В тот самый момент, когда она вошла в приемную, я постучала и нагло ввалилась в кабинет.

Всеволод с Аркадием остолбенели. Беспокойно переглянулись. Первым пришел в себя Аркадий.

— Приятная неожиданность, — процедил он.

— Извините, что так вот… Без предупреждения, без звонка.

— Да нет, — с наигранным радушием улыбнулся Всеволод и устремился ко мне.

Он лихорадочно схватил мою руку. Неестественно резко для галантного поцелуя поднял ее и припал к ней разгоряченными губами. Потом подвел меня к креслу.

— Мы с Аркадием вот как раз говорили о Кристине, — торопливо и смущенно проговорил он, — Аркадий позвонил мне. Все рассказал. Ты ведь тоже была в машине…

Он сокрушенно вздохнул и сел в кресло. Аркадий стоял лицом к окну. Неподвижно и прямо.

— Аркадий позвонил мне из милиции, и я привез его сюда. Тяжело в такой момент оставаться одному…

Всеволод стоял ко мне в профиль. Я заметила легкое движение в мою сторону. Хорошо все-таки, когда глаза прикрыты черными очками. Можно безбоязненно лгать, делать вид, что переживаешь, мучаешься угрызениями совести, страдаешь от досады, сочувствуешь или что несказанно рад встрече. Достаточно только широко улыбнуться, придать своим губам необходимую растяжку, а голосу — мягкую и радостную интонацию.

— Ты о чем-то забыла спросить? — с горькой иронией обратился ко мне Аркадий.

— Да.

— Ну так спрашивай, — раздраженно сказал он, — тебе интересно, что решила милиция? Или мои переживания?

Он повернулся и с вызовом посмотрел на меня.

— Я понимаю, в каком ты… вы… сейчас состоянии, — неуклюже начала я, — думаю, сейчас не время.

— Отчего же? — взъерепенился он. — Папарацци как раз любят такие напряженные моменты, это их хлеб! Интервьюировать тех, кто умирает, и тех, кому эти умирающие дороже жизни. Вам бы дать волю, вы бы эксгумированные трупы интервьюировали!

На его лице застыла гримаса презрительного отвращения.

— Я, собственно, со Всеволодом хотела поговорить, — резко сказала я.

— А тут такой подарок! — язвительно пошутил Аркадий.

— Я, между прочим, тоже ехала в «Пежо»… Вместе с Кристиной! — я гневно взглянула на него.

— Прости, — устала выдохнул он, — прости.

Он рухнул в кресло и закрыл лицо руками.

— О чем вы хотели поговорить? — решил Всеволод разрядить атмосферу и прервать тоскливую паузу.

— Вижу, что выбрала неподходящее время… — я встала с кресла и направилась к двери.