Шамана я застал в постели. Он уже не спал, но и вставать, судя по всему, не собирался. Увидел меня, тихо прокравшегося в его спальню, улыбнулся и с наслаждением потянулся.

— Доброе утро.

— Доброе? — Из моих уст это прозвучало как вопрос. — Выглядишь уже неплохо.

— И чувствую себя так же, — радостно сообщил виконт.

Почивал дэй Энсоре нагишом, прикрывшись лишь тоненькой простынкой, и я, заметив это, вдруг почувствовал себя неловко.

— Я хотел с тобой поговорить, — сказал я ему, отвернувшись. — О Сане.

— А…

— Не перебивай! — прикрикнул я на хотевшего что-то вставить приятеля. — Я не собираюсь лезть в ваши отношения, не собираюсь отстаивать свои… исключительно гипотетические права. Я рад за вас обоих. В самом деле рад. Но, зная тебя, хочу задать всего один вопрос. Сана… Она замечательная. И она заслуживает самого лучшего отношения. В общем, я хочу, чтобы ты дал мне слово, что никогда ее не обидишь и действительно женишься на ней.

— Джед, прости, но с какой стати мне это делать?

— Что? — Я с гневом воззрился на него, мечтая испепелить шамана взглядом.

— Я спрашиваю, почему я должен на ней жениться? — спокойно повторил Рик. В черных глазах унери читалась откровенная насмешка.

Убью.

— Как у тебя хватает наглости так с ней поступать? — прорычал я. — Она не одна из этих твоих… Она была такой счастливой, когда вышла от тебя ночью, а ты хочешь разбить это счастье?

— Ночью? — продолжая усмехаться, переспросил негодяй. — Счастливой? Ну так, брат, тому были причины. Гляди-ка! — Он вскочил на ноги, с ходу распахнув на себе простыню. — Что скажешь?

Точно убью.

— Избавь меня от демонстрации предмета ее радости, — попросил я сквозь зубы.

Прикрыться шаман и не подумал, и ухмылка не исчезла со смазливой физиономии.

— Не путай предмет своей зависти с причиной ее радости, — сказал он мне, насмехаясь уже открыто. — Радость выше.

Пока я подыскивал достойный ответ — да хоть какой-нибудь ответ! — взгляд мимо воли скользнул по фигуре унери…

— Рана, — понял я. — Твоя рана — ее уже нет. Даже следа не осталось.

У волков остаются шрамы лишь от зубов и когтей сородичей, а еще — от некоторых боевых заклинаний людских магов, но даже если не считать полученное в мире духов ранение магическим, всего за день шрам не исчез бы.

— Да, — кивнул Ричард. Ухмылка сменилась спокойной улыбкой. — Спасибо Сане.

— Она тебя вылечила? — не поверил я.

— Она же целительница, — пожал он плечами, кутаясь в простыню. — Правда, кто-то успел внушить ей, что совершенно бездарная. Не знаешь кто? Но это уже не важно, прошедшая ночь расставила все по местам.

Для меня — нет.

— Хорошо, — вздохнул я. — Положим, с этой ночью мы разобрались. А как быть с той, которую вы провели вместе в особняке Ленсвитов?

— А, милые крошки Ленсвит! — рассмеялся шаман. — Очаровательные болтушки, не правда ли?

Он посмотрел на меня, понял, что я не собираюсь присоединяться к веселью и озадаченно нахмурился.

— Джед, ты серьезно? Серьезно считаешь, что я и Сана… Ладно я. Но Сана?! Мы ведь об одной Сане говорим? О той, которая час просидела на крыше сарая и собиралась в монастырь после того, как я только попытался ее поцеловать? Об этой Сане? Скажи, когда ты пришел к Ленсвитам, она сидела на крыше?

— Когда я пришел, она обнималась с тобой в саду, — не скрывая злости, припомнил я.

— О, брат! На днях я видел, как ты обнимался со своим тайлубийцем. Не знаю, что теперь и думать.

— Рик! Я не шучу.

— Я тоже. — Унери показал клыки. — Да, у Ленсвитов мы спали в одной комнате. Вместе. Как и несколько ночей до этого. К слову, до того, как попали в имение Тэсс, ночевали в обнимку в одном очень неуютном сарае. Потом немножко побегали по лесу. Романтика, да? Считаешь, после этого я должен был оставить Сану одну в незнакомом доме? Обернулся, прикинулся левреткой у нее в ногах…

— А Драм? — спросил я, уже понимая, что и этому найдется какое-нибудь объяснение. А моей глупости — нет.

— Что — Драм?

— Она не ночевала в своем номере.

— Верно, — усмехнулся шаман. — Потому что ночевала в твоем.

А поутру краснела и прятала глаза…

— Джед, можно я тоже тебя кое о чем спрошу? — заговорил после долгой паузы Ричард. — Всего один вопрос.

— Да?

— Почему ты еще здесь?

Действительно, почему я еще здесь, когда хочется под землю провалиться?