— Перестань! Ты её пугаешь.

Я успела поймать испуганный взгляд, который он бросил на дверь. Словно Кьярка была тиранозавром, которого я не пугаю, а дразню сырым мясом. Я жутко разозлилась.

— Ay тебя есть другой способ заставить её выключить воду? Пусть испуганная, зато без воды!

— Я не буду выклюцять воду, — ответила Кьяра, — ни-ког-да!

Я похолодела.

— Всё, Фокс. Неси дрель.

— Зачем?

— Надо дверь сверлить.

— Сдурела. Ты будешь?

— Нет. Ты.

— Я не буду. Испоганю дверь. Твоя мать моим потом счёт выставит, а у нас и так денег нет.

— Фокс, ты придурок!

У меня хлынули слёзы, но я быстро вытерла их о плечо.

— Ничего она не выставит! А если Кьярка захлебнётся там?

— Ну хорош, а? Ничего с ней не сделается. Мастер уже через двадцать минут будет.

Тут Кьяра закашлялась. Я схватила Фокса за руку.

— Немедленно! Принеси! Дрель! Если она умрёт! То!

— Поплюй, дура! — огрызнулся он и всё-таки вышел.

Я припала к двери в ванной.

— Кьяра! Что там у тебя? Чего ты молчишь?

— Я зюбы цисю, — чуть хрипло ответила она, — не месяй!

Я села на пол у двери и зажмурилась.

«Пожалуйста, если Ты меня видишь и слышишь, сделай так, чтобы всё было хорошо».

Фокс приволок небольшой зелёный чемоданчик. Встал рядом со мной на колени. Открыл его. Там была дрель. И куча свёрл.

— У отца на работе, — начал он, не глядя на меня, — один мужик плохо кулачки зажал. Это тут.

Он показал пальцем на то место, куда вставляется сверло.

— Начал сверлить. Сверло вылетело. Выбило ему глаз.

— А ты их хорошо закрепи.

— Макарова!

Он поднял голову и мрачно посмотрел на меня.

— Макарова, я этого никогда не делал раньше. У нас дома отец занимается. Или дед, если отец в командировке.

Фокс посмотрел на дверь.

— Я даже не понимаю, где сверлить, — проговорил он с несчастным видом.

— Вот тут.

Я ткнула пальцем около ручки.

— Откуда ты знаешь?

— Видела, как папа сверлил. У нас только он всё делает. Я тогда рядом стояла и запомнила.

— А кто у вас заперся, опять она?

— Не, никто. Просто дверь сама. В комнату.

— Покажи, где!

— Да там уже сменили дверь. Дырища была ого-го. Мама тогда сразу сказала: давай везде замки сменим.

— А он чего не сменил?

— Ну, он такой, знаешь… Творческий. Увлекался, забывал.

— А чего ты в прошедшем времени говоришь, ушёл он от вас, что ли?

— Никуда он не ушёл! Слушай, хорош тут время затягивать. Давай, зажимай свои кулачки. Сверлить надо тут. Сделаешь дырку. И отожмём собачку.

— А твой отец сверлил такую же дверь?

— Конечно, — устало сказала я, — и…

Я замерла: из ванны вдруг послышались всхлипывания.

— Кьярочка, что случилось?

— Я стилала носоцьки… А один упал! Не могу его достать!

— И не надо! — заорала я, представив, как носочек затыкает сток, вода набирается и…

— Отойди от раковины! Кьяра! Немедленно!

А Фоксу сказала:

— Или ты сейчас начнёшь сверлить, или я включу её сама и просверлю тебе ногу.

А потом Кьяре:

— Малыш. Сядь на пол и жди! К тебе сейчас прилетит пчёлка.

Наконец Фокс вставил в дрель сверло. Я нашла в кладовке удлинитель, протянула его из кухни в ванную. Фокс встал на одно колено перед дверью. Он и так всегда бледный, а тут просто позеленел от напряжения. Вытаращил глаза и закусил губу. Зажмурил один глаз и…

— Подожди! — скомандовала я. — Кьярочка! Не пугайся! Это пчёлка летит!

— А где она? — спросила Кьяра, но тут Фокс, что-то пробормотав, начал сверлить.

Послышался жуткий звук, и длился он бесконечно.