Но стыдно не было! Напротив. Я была жутко довольна собой. Дома показала язык своему отражению в зеркале. И тут же прикусила его до крови. Кьяры не было в комнате!

— Детка, — пробормотала я, — ты…

— Я тут! — послышалось из ванной.

— Уф! Я уже испугалась, — пробормотала я, хватаясь за ручку, — мне показалось…

Я оборвала себя на полуслове. Дверь в ванную была заперта. Я подёргала снова.

— Чего? — сердито спросила из-за двери Кьяра. — Я цисю зюбы!

— Кьяра! Кьярочка, пожалуйста, открой Лизе дверку, — я старалась говорить спокойно.

Удавалось мне это с трудом.

Эта дверь запирается по-дурацки. Круглая ручка, из неё торчит ключик. Повернул чуть вправо — запер. Повернул чуть влево — открыл. Но надо ловить то положение, при котором получается открыть. Задача не для слабых детских пальчиков.

Даже папа иногда запирал себя в ванной и у него не получалось открыть с первого раза.

«Дура! Дура! Идиотка», — ругала я себя, стоя на коленях посреди прихожей, с надеждой прислушиваясь к робким звукам — Кьяра честно пыталась «открыть Лисе двейку».

— Я не могу, — обиженно ответила она, — я буду зюбы цистить!

— Подожди! — крикнула я, мысленно прикинув последовательность действий Кьяры: залезть на стул, дотянуться до щётки (она высоко!), дотянуться до пасты (половину выдавить в рот и отравиться!), включить воду… Нет, дальше воды я мыслям течь не дала.

Я вылетела из квартиры. Позвонила одним соседям. Нет никого. Другим. Третьим. Все молчат, словно воды в рот набрали. Тьфу, только не воды в рот, что за дурацкие мысли! Выскочила на лестничную площадку. Там ещё пахло дымом. Фокс! Нажала на первую попавшуюся кнопку в его крыле. И мучительно пыталась вспомнить, как его зовут. Не говорить же «Фокс». Это для фразочек: «Ну чо, Фокс, какие дела-то?» или: «Эй, Фокс, в магаз идём?» То, что называется «фан», то есть когда весело.

А тут-то совсем не «фан». И как всё-таки его зовут? Саша? Серёжа? Ну вообще! Не могут нормальные клички придумать, чтобы люди потом не мучились. Был бы Серым. Или Саньком. Сашком. У меня внутри всё тряслось от страха. А если он откажется помочь? Что тогда? Куда бежать-то?

И как назло, я сегодня перед ним выпендривалась. Зачем?!

Дверь открылась. Фокс так удивился, увидев меня! Прямо заморгал.

— Саша, — затараторила я, — ты извини, что отвлекаю, но у меня тут беда, неприятности, я с девочкой сижу, с сестрой Андрюхи, ну, Дроботенко, ты же знаешь, они в двенадцатом доме живут, ну ладно, неважно, она в ванной заперлась, не в двенадцатом, в моей квартире, вот там, пожалуйста, помоги мне её открыть.

— Сейчас, — сказал он, — только телефон возьму.

— Зачем телефон? — заорала я, не выдержав.

— Поищем мастера, который взламывает двери, — сказал Фокс спокойно. — Ты иди к ней, я телефон возьму и догоню. И я не Саша, я Роман.

— Ага, — опешив, кивнула я, — Р-р… Короче, приходи быстрее, а?!

Кьяра пела.

— Пусть бегу-ут неуклюзи! Песеходы по лузе!

Нам с Романом было не до песен. Мы оба напряжённо смотрели в сенсорный экран его телефона.

Он вышел в инет и искал мастера, чтобы тот приехал и открыл дверь.

— А вот, — пробормотал Фокс, — запиши. Хотя ладно, давай скопирую. Так. Звоню. Алло. Д-добрый день.

Надо же, и у Фокса может дрожать голос.

— У нас т-тут девочка заперлась в ванной. Да. Деревянная. Да. А когда он приедет? Да, конечно, адрес есть. Так когда он будет?

— Через полчаса, — сказал Фокс, закончив разговор, — о, упс! Я им не тот адрес дал, свой.

Мы стали перезванивать, но было занято.

— Вот я придурок…

— Всё нормально, — успокоила я, хотя вообще была согласна, — через минут двадцать выйдешь на площадку.

Я замолчала. Кьяра перестала петь.

— Малыш?

— Я буду цистить зюбы, — объявила Кьяра и включила воду.

— Нет, — закричала я, подбегая к двери и барабаня по ней изо всех сил, — выключи воду немедленно!

— Не могу!

— Кьяра! Немедленно!

Она начала плакать. Фокс схватил меня за локоть, оттащил от двери.