— Лэза…

— Да, дорогая, — отозвалась женщина. Она прекрасно понимала наш язык. И она сама предложила присмотреть за Володей после того как с площади все разошлись. Пока мы ищем этот злополучный философский камень, пока не выполним условие, сыну придется оставаться в Сингороде. Точнее, пока его не выполню я, ведь хан договаривался со мной. Нерон же мог бы остаться, но…

Наверное, от судьбы не уйдешь.

— Следите, чтобы он каждый день ел свежие фрукты, детям нужны витамины, — сказала я. — И еще пусть не гуляет допоздна… и…

— Можешь не волноваться, милая, — улыбнулась Лэза. — Я знаю, как присматривать за детьми, сама троих вырастила.

— Спасибо вам… большое спасибо, — сказала я, и уже выходя произнесла. — Передайте королю Винсерту мою записку, которая лежит на столе. Ну, Вовка, веди себя хорошо, — я чмокнула сына в щеку и вышла в туман.

Да, с Вином и Лирой мы не попрощались, потому что они не отпустили бы нас одних. Но им нельзя идти с нами, нужно улаживать дела в королевстве, отлавливать волкодавов, следить, чтобы не было новых провокаций… А мы уж как-нибудь сами справимся.

— Люм, ты где был? — спросила я, заметив, что под ношами промелькнула белая тень.

«В последний раз пробовал здешние мясные фрикадельке в таверне неподалеку… — мечтательно отозвалась нечисть. — Здесь просто великолепная кухня!»

— Что, опять своровал, гурман ты наш? — усмехнулась я.

«Меня угостили! — возмутился зверек. — Обезьянок здесь любят, в отличие от мышей».

Мы взяли в городской конюшне своих лошадей и отправились к выходу из Сингорода, пробираясь сквозь туман. Путь наш лежит через Красные Горы, в земли кентавров и диких племен. Именно там теперь стоял крестик на карте, кто бы из нас не брал ее в руки.

А значит, с ветром, в добрый путь!