— То что ты говоришь, крайне интересно, — произнес хан. — Так значит, ты всего лишь искала сына?

— Да.

— И он тоже оборотень?

— Да…

Хан задумался, теребя четки в руке. К нему осторожно подошла Ульда и заискивающе произнесла.

— Вьаше высьокопочтение, позвйольте сказьать… это нье ее сын, это мой пльемянник…

— Не знал, что у тебя есть родственники, ариа-Ульда, — холодно отозвался хан. — И, помниться, не так давно ты говорила, что это твой сын. Сын, а не племянник.

— Прьосто я оч-ень его льюблю, и назьиваю сыночьеком, — умильно произнесла женщина, слащаво улыбаясь.

Вместо ответа, хан подошел к моему притихшему сыну и осторожно снял с его шеи кулон.

— Тогда почему я не осведомлен о том, что твой племянник — чистокровный оборотень, — сквозь ледяные нотки в голосе хана слышалась ярость.

Ульда испуганно отступила, не зная, что ответить.

— Разберусь с тобой позже, — сказал ей мужчина и вновь обернулся ко мне, бормоча. — Интересно… И ты пришла одна? Без помощи и поддержки?

— Да, — я постаралась ответить уверенно, но прозвучало до ужаса нелепо. Плохая я стала актриса…

Но проанализировать мою интонацию хан не успел — в дальнем конце площади послышался гул трубы и громкий голос провозгласил прибытие какой-то важной персоны — из-за неважной не стали бы так суетиться.

— Что еще такое? — недовольно спросил хан, но обернувшись замер, с долей страха и удивления глядя на едущего на лошади всадника, перед которым расступилась толпа.

— Здравствуй, Силирено, — произнес всадник, спрыгивая на землю. — Мир этому городу, — он поднял руку в коричневой охотничьей перчатке, призывая к порядку.

— И вам доброго неба над головой, Бальтион, — почтительно поклонился хан. — Какими судьбами в нашей скромной обители?

— Я прибыл по приглашению короля оборотней, Шер дер Винсерта. По неотложному приглашению, приглашению Мира.

— Но почему он пригласил вас сюда, а не в Оридон? — удивился хан. — Разве он тоже прибыл с вами?

— Он здесь уже несколько дней под видом торговца, — сказал Винсерт, выступая вперед из толпы.

— Король? — неприятно удивился хан. — Что вы делаете здесь без предварительного договора? Решили нарушить перемирие?

— Отнюдь, — произнес оборотень. — Пришел укрепить его. И забрать сою сестру.

— Ваша сестра тоже здесь?

— Она была обвинена по недоразумению, в воровстве. Так же прошу отпустить мою кровную сестру Киру, которая теперь предстала перед вами в своем втором облике, — совершенно спокойно произнес Винсерт.

Меня больше никто не держал, и потому я смогла подойти к сыну — вот только обнять не получилось, разве что положить свою волчью голову на плечо, и сидеть так хоть целую вечность…

— Прости, мамочка, — тихо сказал Володя. — Я тоже очень скучал без тебя, но боялся, что это тетя причинит тебе зло. Она сказала, что не отдаст меня никому, что у нее не было своих детей и она очень рада, что Богиня сама послала меня к ней в дом.

— Маленький мой, — выдохнула я. — Теперь все позади…

— А где папа? — спросил сын и я растерялась, не зная что ответить.

В отдалении показался Нерон и помахал мне рукой. Я вздохнула, прикрыла глаза и сказала.

— Давай поговорим об этом позже?

— Он умер? — мальчик поднял на меня желто-коричневые глаза.

— Не совсем… он…

— Папа! — вдруг радостно закричал Вовка, обернувшись и увидев Нерона.

Вампир ничуть не удивился, и подхватил мальчика на руки, улыбнувшись ему в ответ.

Я же никогда еще не чувствовала себя такой счастливой, и не смогла бы смотреть на них без слез радости — вот только волки не плачут.

Ко мне подошла Лира и тихо поблагодарила за помощь.

— Не стоит, — отозвалась я. — Какие могут быть счеты у старых подруг?

— Это верно, — улыбнулась девушка. — Надеюсь, мне удастся узнать, как тебя снова занесло в наш мир?

— Посмотрим, посмотрим, — лукаво прищурилась я, и подмигнула оказавшемуся неподалеку люму.