– Это слишком жестоко, – внезапно ожил Кокорин. – Я работаю, я тренируюсь. А я ведь должен был стать массажистом и техником.

– Ничего, скоро мы тебя освободим от работы, – пообещал Ежов. – А вот, кстати, и наше пополнение.

Скрючившись в три погибели, к команде подкатил Артём, и Ежов щёлкнул секундомером.

– Отстал на две минуты. На сто восьмидесяти километрах отставание составило бы больше получаса. Вероятно, в своей текущей форме ты сойдёшь на первом этапе, потому что выпадешь за лимит времени.

– Отвали, – мрачно буркнул Артём, навалившийся на руль

– Мы злимся? – ехидно спросил Ежов. – Мы наконец поняли, что такое профессиональная гонка на шоссе, и оценили свои силы? А ведь никто из них, – он кивнул на отдыхающую четвёрку гонщиков, – пока не гнал на полную. Мы вкатываемся, тренируем сердечно-сосудистую и работаем в спокойном темпе, а к специальным тренировкам на физику приступим через полтора месяца. Тогда и начнётся настоящая работа.

– Ты специально меня злишь, дед?

– Конечно. – Ежов тяжело вздохнул. – Снимай пульсометр и давай его мне.

Поползав по памяти устройства, Ежов заорал:

– Дятел, почему проигнорировал мои указания?! Я велел держать пульс в районе ста шестидесяти! А ты последние пять минут шёл в красной зоне! Так хотелось нас догнать?!

– Типа того. Это смертельно?

– Нет, но я не потреплю никакой самодеятельности. Я ещё вчера прикинул твои возможности и построил для тебя план тренировок. Будешь придумывать что-то своё – от тренировок не будет никакого толку.

– Брось, дед, – отмахнулся Артём. – Что плохого, если я буду выкладываться по полной и немного перерабатывать?

– Узнаешь, когда перетренируешься и застрянешь на одном месте, без прогресса.

– Вредный дед. – Артём схватил бочок с водой и сделал несколько глотков. – Кстати, чего все встали? Решили подождать меня?

– Все встали, чтобы пожрать. – Ежов прошёлся между гонщиками, собрал пустые бачки и заменил их на полные, лежавшие в корзине, закреплённой на багажнике скутера. Раздав всем бутерброды, он распорядился: – Перекусите и продолжайте тренировку. Вадим, командуй всеми. И включай в работу интервалы. А мне надо сгонять ненадолго на базу. И вы двое, Артём и Дима, поедете со мной.

– Что?! – возмутился Артём. – Хочешь сказать, что мы закончили на сегодня?!

– Ага. Поедете закатываться на станке. Вам пока хватит.

– Почему?! Я почти не устал. Я могу спокойно продолжить вместе со всеми.

– Собрался спорить со своим тренером? – с угрозой поинтересовался Ежов.

– Да какой из тебя тренер! – возмутился Артём. – Ты мне не дал никакой нагрузки! Да я на работе курьером напрягался в десять раз больше, чем на твоём занятие!

Ежов набычился.

– Сейчас я тебя ударю, дятел! Если хочешь загнать себя, то вали обратно на свою работу!

– Брейк, товарищи. – Клясов влез перед наступающим на Артёма Ежовым. – Артём, не спорь. Ты ни хрена не знаешь о тренировочном процессе, поэтому заткнись и катись на базу. Обещаю, через пару недель ты будешь молить об отдыхе.

Шмыгнув носом, Артём решил послушаться.

– Ну, если это обещаешь ты...

К приезду на базу, до которой было минут десять хода, Артём и Ежов немного успокоились.

Перед тем, как отправиться к себе на склад, Ежов приказал:

– Залезайте на станок и держите пульс сто тридцать. Через полчаса я вас проведаю. Артём, особый упор на посадку и технику.

– Понимаю, техника, но как же он достал со своим пульсом, – проворчал Артём, когда Ежов удалился. Положил шлем на скамейку, поставил велосипед на станок и забрался на него.– Пульс то, пульс сё... У него что, встаёт на показатели пульсометра?

– Ты не понимаешь, – веско заметил Дима, – насколько важны показатели пульса.

– И чем они так важны?

– Например, закатка длительностью двадцать-тридцать минут на пульсе сто тридцать значительно увеличит скорость восстановления твоего организма после нагрузки.

– Даже так? – удивился Артём.

– Ага, в этом состоянии твоё тело переключается в режим регенерации. Быстрее заживают как царапины, так и надорванные мышечные волокна. – Дима с искренним удивлением посмотрел на Артёма. – Неужели ты этого не знал?