— Дед составил завещание?

— Извини, собиралась сегодня сказать тебе об этом. Мне рассказала Лиз, а она лично поставила на нем свою подпись в качестве свидетеля.

Хэмиш присоединился к Жермен.

— Давай, я помогу тебе.

— Кстати, есть еще одна новость, которую я не успела тебе сообщить. У тебя есть дядя.

— Дядя?

— Джеймс Моусес. Не так давно дед самолично признался в этом Лиз.

— Я не особенно удивлен в отношении Джеймса, — сказал Хэмиш. — Удивительно то, что дед рассказал об этом и, надо полагать, отразил в завещании. Не думаю, чтобы меня это сильно беспокоило. А тебя?

Жермен не останавливаясь методично просматривала бумаги.

— Я отвечу тебе, когда прочитаю завещание.

Ли Уильямс посмотрел на часы, стоявшие около кровати. Двадцать минут второго. В доме стояла полная тишина. В темноте слышалось тяжелое дыхание жены, так спала только она: глубоко, без снов, словно в обмороке. В таком состоянии даже звонок телефона не мог ее разбудить.

Уильямс осторожно выбрался из кровати, снял пижаму, взял одежду и тихо прошел в гостиную. Там он оделся — вчерашнее нижнее белье, те же носки. Ему не хотелось, чтобы, гладя белье, жена спросила, чем он занимался в чистой одежде.

Раньше он так не поступал, но сейчас прошел в комнату сына взглянуть на мальчугана. Сын спал, раскинувшись поперек кровати, и громко сопел, совсем, как мать. Уильямс вышел из дома и сел в свою полицейскую машину, на которой не было опознавательных знаков.

Ли ехал по Семьдесят пятой северной авеню, главной магистрали, соединяющей два штата и проходившей через центральную часть Атланты, затем выехал на Моурис-Милл-роуд, потом на Кольер-роуд. Там, на погруженной в темноту станции технического обслуживания автомобилей он нашел телефонную будку. Ли не хотел, чтобы этот звонок был включен в счет оплаты за телефон, установленный в машине. Часы показывали без пяти два. Взглянув в записную книжку, Уильямс набрал номер.

— Алло? — ответил голос. Он не был сонным.

— Бэйк, говорит Ли Уильямс. Извини, что беспокою тебя посреди ночи.

В голосе на другом конце линии прозвучали нотки ненависти.

— Что тебе от меня нужно, Ли?

— Прежде всего, Бэйк, хочу извиниться за свое поведение во время нашей беседы. Я был слишком расстроен — так же, как и ты — смертью Мэри Элис и поэтому сорвался.

— Мне казалось, что ты просто выполняешь свою работу.

— Нет, в этом деле я позволил себе проявить личную заинтересованность, а это недопустимо. А потом я излил свои эмоции на тебя. Мне очень жаль, что так получилось.

— Ну ладно, Ли, — напряженность в голосе ослабла.

— Однако я звоню тебе не поэтому.

Ли глубоко вздохнул, ему не хотелось чтобы в этот момент в голосе чувствовалась дрожь.

— Я позвонил, потому что был неправ в отношении тебя. Теперь я знаю, что ты не причастен к тому, что случилось с Мэри Элис.

— Да? — в голосе звучало сомнение.

— Я нашел того, кто убил Мэри Элис.

— Кто? — в голосе звучал интерес.

— Профессиональный громила, вор-взломщик по имени Эйс Смит. Он совершил полдюжины краж в жилом комплексе, где жила Мэри Элис. У меня есть кое-какие из украденных им вещей.

— Ты уже арестовал его?

— Нет, но собираюсь сделать это сейчас. Я подумал, что ты, может быть, захочешь поехать со мной.

— Я?

— Ты же говорил, что хотел бы, чтобы этот ублюдок оказался в твоих руках. Думаю, мне удастся на пару минут оставить вас с глазу на глаз.

— Это мне нравится. Куда подъехать?

— Могли бы мы встретиться в квартире Мэри Элис, скажем, минут через двадцать?

— Конечно.

— Я буду внутри, дверь оставлю открытой. Я получил данные, что сегодня Эйс собирается вернуться и пошарить в ее квартире. У него привычка возвращаться на прежнее место преступления некоторое время спустя, когда жертвы купят новые, вместо украденных им, вещи. В данном случае Эйс решил не дожидаться.

— Встретимся через двадцать минут, — сказал Рэмси и повесил трубку.

Прежде чем в свою очередь положить трубку, Ли вытер ее носовым платком. Становлюсь параноиком, подумал он. Никому и в голову не придет снимать отпечатки пальцев с этого аппарата. Ли сел в машину и поехал к заднему входу в жилой комплекс. С помощью пластиковой карточки, полученной от начальницы охраны, въехал внутрь и не торопясь направился к подъезду Мэри Элис. Открыл входную дверь ключом и вошел в квартиру, оставив дверь открытой.

Сунув руку в карман, Ли извлек девятимиллиметровый автоматический пистолет, завернутый в носовой платок, затем сел в удобное кресло и стал поджидать появления Рэмси. В оставшееся время он попытался привести в порядок дыхание и пульс, дать глазам привыкнуть к темноте.

Точно в назначенное время входная дверь скрипнула, и фигура Рэмси, освещенная сзади светом уличного фонаря, заполнила собой дверной проем.

— Ли? — прошептал он.

— Входи, Бэйк. Присаживайся, — добродушно произнес Уильямс.