Ангес совершенно преобразился. Из больного старого человека, каким она видела его лишь вчера, он превратился во властного, даже помолодевшего мужчину. Лиз казалось, что он действительно помолодел на несколько десятков лет.

— Что вы делаете, Ангес? — спросила она.

— Собираю вещи, — он подошел к ней вплотную и заключил в объятия. — Я решил, что лучше слушать, как ты исполняешь арию Мими в Париже, чем торчать здесь еще один сезон. Через несколько минут буду в твоем распоряжении.

Крепко поцеловав Лиз в губы, он вновь принялся упаковывать вещи.

— Париж? — переспросила Лиз, не в силах придумать ничего другого.

— Я уже заказал водное такси; надеюсь, на гондоле мы успеем на утренний поезд, если опоздаем, придется делать пересадку в Милане, а это означает четырехчасовое ожидание. Мне не по нутру торчать на вокзалах, ты согласна со мной?

— Да.

Лиз чувствовала, что должна что-то предпринять, но не имела ни малейшего представления, что именно. Единственное, что было в ее силах, подыгрывать ему до прихода врача.

— Прошлой ночью я не сказал тебе, — продолжал Ангес, доставая галстуки из гардероба и укладывая их в чемодан, — что Киприани дал мне рецепт беллинис. Когда приедешь в Камберленд, я его тебе приготовлю с настоящими вирджинскими персиками.

— Это будет замечательно, — Лиз уже слышала внизу торопливые шаги.

— Ангес, — обратилась она, — не знаю, что у меня с головой, какой сейчас год?

Он прекратил складывать вещи, мгновение пристально глядел на Лиз, затем рассмеялся.

— Разумеется, тысяча девятьсот двадцать третий, глупышка.

Дверь в комнату распахнулась, обернувшись, Лиз увидела доктора, медсестру, за спинами которых стояли Жермен, Хэмиш и Джеймс. Она вновь повернулась лицом к Ангесу.

— Проклятие! — в сердцах проговорил он, — я сам позвоню, когда багаж будет готов! На черта тут собрался весь персонал!

Затем Ангес перевел взгляд на Лиз и, словно увидев ее впервые, произнес:

— О, доброе утро, Элизабет.

Он поднял руки к голове, колени у него подогнулись.

Лиз, подскочив, обхватила его руками, доктор, бросившись вперед, помог ей, вдвоем они опустили Ангеса на кровать. Лиз видела, как зрачки его расширились, в горле что-то захрипело, и он перестал двигаться.

Доктор извлек стетоскоп из своего чемодана, склонился над стариком и стал прослушивать сердце, затем выпрямился и произнес:

— Скончался.

Жермен, Джеймс и Хэмиш приблизились к кровати. Жермен взяла деда за руку.

— Что тут происходило? — спросила она Лиз.

— О! — воскликнула Лиз, начиная плакать. — Если бы вы только его видели! Он был великолепен!

К середине дня тело Ангеса Драммонда омыли, облачили в синий костюм, уложили в гроб и отнесли в Дангнесский винный погреб, самое холодное место на острове. Хэмиш, Жермен, Джеймс и Лиз сидели в кабинете Ангеса. Вошел врач и протянул Жермен лист бумаги.

— Свидетельство о смерти, — пояснил он. — Можете хоронить, когда сочтете возможным.

— Спасибо вам, доктор, — сказала Жермен. — И вам спасибо, Дженнифер, — добавила она, обращаясь к медсестре.

Дженнифер шагнула вперед и передала Жермен конверт.

— Мистер Драммонд дал мне его вчера вечером. Он словно знал…

Врач с медсестрой попрощались со всеми за руку и ушли.

Жермен медленно опустилась на большой кожаный диван, открыла конверт и извлекла из него небольшой лист бумаги.

— Здесь написан шифр его личного сейфа, — проговорила она.

— А где же сам сейф? — поинтересовался Хэмиш.

— Я и не знала, что он вообще существует, — сказала Жермен. — Где бы он мог находиться? Джеймс, ты не знаешь?

— Нет, мисс Жермен, — ответил Джеймс.

— Послушай, Джеймс, лучше давай внесем ясность прямо сейчас, — твердо проговорила Жермен. — Перед смертью дед рассказал нам о тебе. Ты его сын, так что я твоя племянница, а Хэмиш твой племянник. В этой семье отныне и впредь ты не должен обращаться к ее членам, добавляя мистер или мисс, договорились?