Когда я пишу эти строки, понимаю, что все события выглядят со стороны как какая-то ерунда, фарс и странность. Но все, что я описал, — правда до последней запятой. В конце концов, не мое дело давать оценки. Просто вот так это было.

Я прямо спросил Сикузу, является ли он сотрудником контрразведки. Тот ответил, лукаво улыбаясь, что он — бывший сотрудник.

Потом Сикуза приказал Дюку, чтобы он покинул помещение. Это был именно приказ, демонстративно отданный при мне (и моей ассистентке, кстати). Дюк беспрекословно подчинился: он встал и вышел.

Очевидно, он ожидал, что я в свою очередь попрошу выйти Стефани. Но я не стал этого делать.

Далее Сикуза покряхтел, но планов не поменял и стал категорическим тоном расспрашивать меня, как я отношусь к Дюку. По его казенным формулировкам было понятно, что он планирует «прикрепить» Дюка ко мне в качестве куратора.

При этом, напомню, оборотни меня еще даже не завербовали, но уже разговаривали со мной строго. Это было смешно.

А потом Сикуза вдруг сменил тон и заговорил ласково, повторяя, что если у меня проблемы, то они могут их решить. Я сказал, что проблем у меня нет.

Он, в частности, сказал: «Если вы — мафия, это не страшно, всегда можно найти общий язык; дело профессионалов — находить выход из сложных положений». При этом Сикуза встал, подошел ко мне, направляясь к окну за моей спиной, и похлопал меня по плечу.

Я помолчал, а потом сухо ответил, что если они хотят арендовать помещение, то пусть арендуют. Я не мафия, и меня уже много раз проверяли.

Короче говоря, я не соглашался вербоваться с ходу у этого туповатого, как мне показалось, дедка и не проявлял интереса к продолжению разговора. Беседа в конце концов исчерпала себя, мы допили кофе и расстались.

Я заметил реакцию Стефани и перебросился с ней парой слов. Моя ассистентка была в шоке. Она уже видела «конторских» ранее, когда они приезжали с визитами и для «разговора». Так что само по себе появление «живых шпионов» ее не пугало. Но страсти-мордасти, которые бушевали ныне в нашем некогда мирном офисе, действительно выходили за рамки нормы. Атмосфера в зале для переговоров была густой от напряжения.

Стефани, конечно, все записала по итогам встречи. Моя ассистентка всегда все записывает.

Я тоже, как и она, после визита Дюка и Сикузы был энергетически опустошен, можно сказать — разбалансирован. Поэтому, сев за руль, с большим трудом собрался с мыслями и еле добрался до дому. Ирина сразу же заметила мое болезненное состояние, и я все ей рассказал.

Едва придя в себя и перекусив, мы с женой пошарили в Интернете, и нам очень скоро стало ясно, что и Сикуза, и Дюк действительно по всем признакам похожи на агентов: у Сикузы, якобы руководителя довольно крупной группы компаний, в Сети имелось всего-навсего одно изображение лица. И то не фотография, а плохой рисунок художника, микроскопическая картинка, по которой его практически невозможно было опознать, одна страничка слепого текста, и всё.

Информация о Франсуа Дюке, которая ранее в Сети была (а я прекрасно ее помню), на этот раз просто исчезла. Так не бывает в природе.

Грустно посовещавшись и осознав, что, едва отбившись от рейдеров, попали под колпак каких-то сумасшедших спецслужб, мы с женой решили не делать ничего лишнего, не проявлять никаких инициатив — ведь нам неоткуда было ждать никакой помощи.

У меня к тому моменту почти не осталось сомнений, что те странные люди на самом деле контрразведчики, а не жулики-самозванцы. Однако я имел возможность проверить эту информацию, связавшись с сотрудниками тайной полиции, которых знал лично и у которых в офисе бывал ранее. Но об этом речь пойдет чуть позже.

А пока мы решили: если «контора» захочет арендовать помещение, не станем этому препятствовать. В то же время мы твердо договорились с женой: на вербовку не соглашаться, будь что будет.

Пусть себе арендуют, подслушивают туристов и своих французов на отдыхе, не наше это дело. Но работать на иностранную спецслужбу мы не станем. Я не мог себе даже представить, что стану стучать на своих друзей или знакомых. Это просто не укладывалось в моей голове.

Итак, позднее мы действительно сдали часть здания компании, которую организовали совместно Франсуа и Оливье.

Теперь забегу на пару лет вперед, чтобы закончить эту ветвь повествования.

«Конторская» фирма, принадлежавшая Дюку и Сикузе на паритетных правах, вложила в дело, по моим прикидкам, более полумиллиона евро, а может быть, и тысяч восемьсот. С учетом кредита, конечно. Они установили внутри здания спортивные дорожки, бар, освещение, климат-контроль, санитарный узел. Оборудовали офис в смежных помещениях, покрыли коврами пол, снаружи сделали террасу, обустроили паркинг и прочее и прочее.