«Откуда же голос-то?
– вконец растерялся жрец.- Может и вправду богиня бессмертная здесь пребывает. Верно, она и читает молитвы богу Дионису». И в умиленье великом стоял жрец некоторое время и пристально глядел на скалу. А та вдруг будто зашевелилась, заворочалась и начала расти в высоту. Ахнул жрец: «И впрямь чудо!» А скала, не успел он опомниться, обернулась уже человеком и человек тот поспешно к нему приближается!

Смотрит жрец - женщина лет шестидесяти на вид. Меж тем, как вставала она с земли и шла к нему, колючие плети сами собой обрывались и спадали с нее одна за другой. Жрец, дрожа от испуга, вопрошал ее:

Что это творится ныне у меня на глазах?

Плача и плача, говорит женщина в ответ:

Многие годы нахожусь я в этом месте, но никогда еще не рождалась в моем сердце любовная страсть. Но сегодня увидела я, как ты сюда пришел. Я глядела на тебя и думала: «Как, ужели это мужчина?» И вот за это время я снова, к печали своей, обрела женское обличье. Увы, нет ничего греховней человеческой плоти. Долгие- долгие годы минуют, пока я снова сумею стать такою, какой была до твоего прихода.

Так она сказала и, обмываясь слезами, побрела в далекие горы. Жрец, воротясь в храм бога Диониса, поведал там о случившемся, а ученик его в свой черед поведал рассказ этот миру.

Женщина настрого отрешилась от всего земного, а ее постигло такое! Что же тогда говорить о женщинах нашего мира? Вот о чем надлежит поразмыслить нам, друзья мои,- закончил Полидевк.

Новая волна веселого смеха брызнула за борт «Арго», как вдруг Тифис закричал:

Берег! Вифиния!

Поищем воды,- сказал Ясон,- хорошего вина у нас еще много, а вот воды не хватает.

Берег оказался населенным: люди дикие в звериных шкурах, но все же люди.

Привет тебе,- обратился Ясон к тому из них, которого по виду можно было принять за их царя, и, назвав себя, изложил свою просьбу, ссылаясь на Зевса, покровителя гостей.

Это, значит, твой устав,- смеясь, ответил ему варвар.- А у меня, Амика, сына Посидонова и царя бебриков, свой устав, и гласит он так: кто чего от меня хочет - милости просим со мной на кулаки. Победит - пусть со мной делает, что ему угодно, а нет, так моя воля над ним. Справедливо ведь, а? Только до сих пор я собою остался, а мои супостаты - вот они!

И он показал аргонавтам ряд прибитых к перекладинам человеческих голов, иссушенных солнцем и почерневших.

Места еще хватит,- прибавил он.- Что же, согласен?

Амик был огромен ростом, его кулак, которым он самодовольно любовался, был величиною с голову обыкновенного человека, но все же Ясон готов был согласиться. Но тут вмешался Полидевк.

Постой, Ясон,- сказал он,- уместнее будет мне переговорить с этим учтивым царем: ты много искусств знаешь,- я - это одно, да зато основательно. Многоуважаемый Амик, я принимаю твой вызов, а чтобы тебе не стыдно было признать себя побежденным, скажу тебе, что если ты сын Посидона, зато я - Полидевк, сын Зевса. А теперь не будем терять времени на ненужные разговоры.

Он выступил вперед. Амик презрительно на него посмотрел: голова его противника едва доходила ему до плеч. Даже не став в принятую для кулачных бойцов позитуру, он поднял свой кулак и грузно опустил его Полидевку на голову. Но тот ловко увернулся и в свою очередь не очень сильно ударил Амика в живот. Амик только рассмеялся:

Вертлив ты, человек, да силушка твоя совсем дрянь. Будет с тебя, не стану тебя морить.

И, нагнувшись, он направил свой удар ему под ложку. Тот быстро отскочил, и, пользуясь выгодным для него положением противника, изо всей силы поразил его в висок. У того побагровело в глазах и зазвенело в ушах: «Ого, ты вот как!» - зарычал он и, уже не помня себя, стал наносить противнику удары направо и налево; тот каждый раз уклонялся, давая великану время израсходовать свои силы и поджидая случая вторично поразить его в то же место - он знал, что только так можно с ним справиться. Случай не замедлил представиться. Новый удар в висок - Амик заметался, еще удар - и он грохнулся о землю.

Кончай!
– прохрипел он.

Зачем?
– спокойно ответил Полидевк.- Мы, аргонавты, не проливаем крови. Бебрики, дарю вам вашего царя, но наука быть ему должна.

Взяв из рук товарищей принесенные ремни, он скрутил несчастному руки и подвел его к алтарю Посидона.

Ясон, прочти этому нечестивцу заповедь Хирона о гостеприимстве, да так, чтобы он ее понял.

Ясон исполнил его желание. Амик, приведенный в чувство ушатом холодной воды, повторял сказанное слово за словом.

А теперь,- продолжал Полидевк,- освободим ему руку, только правую, для клятвы священным именем Посидона, что он будет впредь соблюдать эту заповедь,- и он, и его потомки, и его народ.

Амик дал клятву. Бебрики боязливо жались друг к другу: после случившегося аргонавты казались им выходцами из другого мира. По данному их царем знаку они стали пригонять овец, сносить сыр - все для чудесных гостей.

Но Ясон покачал головой:

Ничего нам от вас не надо, кроме воды из вашего родника. Мы не ради своей пользы вас учили, а ради вашей и тех, что по нашим следам приплывут сюда. Помните наши слова и прощайте!