Шрифт:
Ну вот, теперь, пожалуй, можно считать нашу миссию здесь оконченной.
А как же кони, Геракл?
Совсем забыл!
– спохватился Геракл.- А ну, пошли на конюшню!
Геракл выглянул в окно. Во дворе он увидел Пасия.
Поднимись-ка сюда!
– распорядился Геракл.
Когда юноша вошел в комнату, Геракл приказал ему разыскать Теламона и объявил тому о воле Геракла, как предводителя похода.
Этой волей сын Зевса приказывал Теламону взять в жены красавицу Гесиону.
Оставив девушку на попечение Пасия, Геракл с приятелем заспешили на дворцовую конюшню. Чудесные кони Зевса стояли на своем месте и, похрапывая, таращили встревоженные глаза на вошедших.
Ах вы, мои милые!
– воскликнул Геракл.- А вот и я за вами пришел! Надоело тут стоять, поди?
Кони потянулись к силачу мордами.
А ну, Иолай!-крикнул Геракл, отчаянно махнув головой,- выпускай коней!
Что молвишь ты, о Геракл?
– изумился юноша.- Уж не ослышался ли я?
Нет!
– заорал силач.- Ломай загородку! Круши стойла! Кони - вольные звери, пусть бегают на воле!
Иолай ошеломленно посмотрел на Геракла и поразился тому, что увидел. В глазах героя застыли воспоминания далеких дорог, на лице блуждала отрешенная улыбка.
Вздохнул Иолай, да и отодвинул загородку. Кони только того и ждали. Моментально покинули они тесное стойло и оказались во дворе. Раз или два пронеслись божественные кони по кругу, ища выхода из закрытого пространства.
Геракл весело свистнул. Кони заржали.
Эх, залетные!
– неистово заорал Иолай, тонко прочувствовав настроение приятеля.- А ну отсюда! Но-о-о!
Внезапно откуда-то появившийся Теламон широко распахнул ворота. Кони заметили выход и с веселым ржанием вынеслись на улицу.
Геракл, Иолай и Теламон выбежали следом.
Со слезами умиления на глазах смотрел Геракл, как кони быстро пересекли площадь, пронеслись по улице и скрылись за угловым домом. Там недалеко, знал герой, был конец города, а еще дальше начинался тот самый лес, где они с Иолаем в первый раз повстречали царскую охоту.
И где же еще этим коням место, как ни в лесу? По- настоящему счастлив только тот, кто сам себе хозяин!
Теламон!--проговорил неожиданно Геракл.- А ведь я тебе жену нашел!
Неужели?
– смеясь, воскликнул Теламон,- Вот, не верю своему счастью! И кто же она?
А ты угадай!
– прищурился Геракл.
Теламон присел, зажмурил глаза и задумался.
Тихо!
– поднял он руку в сторону Иолая,- не подсказывай, я сам попробую догадаться!
Он напряженно наморщил лоб. Потом приоткрыл глаза и хитро глянул на сына Зевса.
Гесиона?
– вдруг спросил Теламон.
Геракл не ответил. Рядом стоял Иолай и еле сдерживался, чтобы не захохотать в полный голос.
Ну что вы молчите, разрази вас гром!
– с волнением произнес Теламон.- Я ведь угадал?
Геракл кивнул.
– - Гесиона? Правда?
– Теламон подпрыгнул на месте.- А ты не врешь?
Геракл покрутил головой. Теламон посмотрел на Иолая, тот повторил движение силача.
Ура!!!
– заорал Теламон,- я давно о ней мечтал!
Он в самом деле не верил, что Геракл его не разыграл. А как он был рад женитьбе! «Ничего,-подумал сын Зевса,- поживет немного с Гесионой, и его взгляды на жизнь переменятся. Хотя это уже не мое дело!»
Все были веселы, и никто не догадывался, какую тонкую шутку сыграл Геракл с простодушным Теламоном: ведь, если тот женится, у женатого не будет времени, чтобы в чем-то опередить самолюбивого Геракла!
Гера насылает на героев бурю
Скучно стало жить на Олимпе! Все давно известно, давно приелось. Сколько можно пировать да любоваться на серебристые облака, неподвижно сидя перед окном?
Вконец надоела Гере такая жизнь. Хочется богине каких-нибудь развлечений. Но кто ее позабавит? О муже своем, Зевсе, и говорить-то не приходится. Совсем забыл он о Гере. Если и вспоминает, только для того, чтобы очередную сцену ревности устроить или покарать, чтобы другим неповадно было.
И это при том, что сам гуляет, как мартовский кот!
На полную грудь вздохнула Гера, провела рукой по волосам. Упали на плечи тяжелые косы, рассыпались по спине густые волосы.
«Где это моя посланница Ирида?
– подумала богиня.- Летает она по свету, людей видит. Спрошу-ка я у нее, что нового...»
Только подумала - глядь, а Ирида тут как тут. Залетела легкокрылой птицей в окно, да на подоконнике уселась.
Гера сначала все порывалась сказать, чтобы не сидела так - ведь упасть совсем немудрено, а с Олимпа до земли далеко, запросто разбиться можно. Но потом вспомнила, что птице сродни Ирида - если и падает, то не разбивается, а крылья всегда успевает расправить.