Ни одна из поставленных задач достигнута не была. Взрыв действительно отбросил атакующего Шэфа шагов на пять назад, бросив на пол и чуть не шваркнув о стену, но этим все негативные последствия для него и были исчерпаны. Командор мгновенно вскочил на ноги и бросился к колдуну, который только яростно щерился на него, даже не пытаясь сопротивляться – энергии не было ни капли, а драться руками, ногами, головой, ножами, мечами, зубами и прочими подручными средствами, он не был приучен – всю жизнь полностью полагался на свои магические кунштюки, на чем и погорел. Шэф подлетел как вихрь и, не тратя ни единого лишнего мгновения, отрубил магу голову. Все произошло быстро, лихо, четко – так хороший хирург удаляет зуб – ошеломленный пациент открывает рот, а в следующее мгновение ему уже демонстрируют вырванный зуб.

Для мага, противостоящего Денису, взрыв тоже сыграл плохую службу. Он находился между эпицентром и Денисом и большую часть энергии ударной волны принял на себя. Конечно же, львиная ее доля была нейтрализована его защитным полем, но и маленькой части этой энергии хватило, чтобы вывести мага из состояния неустойчивого равновесия. Его немного качнуло вперед, но, к несчастью для него, этого «немного» хватило, чтобы «Черные когти» добрались до его тела и не только добрались, а еще и немного углубились – всего-то на пару сантиметров, но эта пара сантиметров была началом конца.

Стала работать положительная обратная связь: появление стали в организме мага… точнее «Карбона-12», что еще хуже – он действует на магов, примерно как истинное серебро на вампиров, вызвало некоторый болевой отклик, который, конечно, можно было бы купировать, но для этого нужно было иметь время и энергию, а ни того, ни другого у колдуна не было. Так вот, цепочка была такая: «Карбона-12» в теле – болевой шок – потеря концентрации – ослабление защитного поля – углубление продвижение «Карбона-12» вглубь организма – усиление болевого шока – еще большое снижение концентрации – нарастание ослабления защитного поля – «Карбон-12» дотягивается до внутренних органов… и по новой! Через несколько секунд обессиленный маг лишился своего последнего достояния – головы. Берлин был взят! Красное Знамя взвилось над Рейхстагом! Победа осталась за нами!

– Ну, что, – очень буднично произнес Шэф, – пойдем потрогаем гражданина Корейко за вымя.

– А мы разве его не… – Денис выразительным жестом чиркнул себя по горлу.

– Экий ты кровожадный, – расстроился мудрый руководитель, – нельзя так с людями. – Это же не наш метод, Шурик! Мягше надо с людями, и тогда они к тебе потянутся!

– А я думал побольше цинизма… – буркнул Денис, которому очень хотелось свернуть голову зловредному Дожу из-за которого пришлось пережить за последние две ночи немало приключений, и не сказать, что особо приятных.

– Дэн, не расстраивайся, – утешил его командор, – если эта сволочь не заплатит – можешь делать с ним что захочешь, но… если ты не забыл, нам нужны деньги. У нас война на носу, так что сейчас не время давать волю своим низменным инстинктам! Потом, когда сломаем хребет фашистской гадине – делай, что захочешь. Хоть всех Дожей в Бакаре перевешай… а пока нельзя.

– Нет, так нет, – покладисто согласился Денис, очень отходчивый по натуре. И добрый. Просто в последнее время он стал об этом как-то забывать.

Не прекращая беседы, компаньоны ввалились в кабинет Дожа Эмидуса Флакса, где уже были с визитом сегодня, а вернее – вчера утром. Вхождение было обставлено очень помпезно и можно даже сказать – церемониально – не утруждая себя открыванием, Шэф выбил дверь ударом ноги. Красивая резная дверь – настоящее произведение искусства! легла под ноги компаньонам, как красная триумфальная дорожка – все было очень торжественно! Фактически Канны! – набережная Круазет! Не хватало только Золотой пальмовой ветви, но чувствовалось, что и за этим дело не станет.

Эмидус, бледный как полотно, сидел в окружении нескольких человек гражданской и военной наружности – по всей видимости своего штаба по чрезвычайным и кризисным ситуациям – советники там, секретари, начальство различного уровня и прочая шушара. Компаньоны, не сговариваясь, перевели точки сборки в положение «Смерть» и холодно – мягко говоря, осмотрели присутствующих. Их душевное состояние, после этого демарша, больше всего напоминало таковое у колонии белых лабораторных мышей, в вольер которых попали две разъяренные гадюки. Вокруг обреченного Дожа мгновенно образовалась полоса отчуждения. Денис даже усмотрел в этом действии какой-то мистический аспект – некоторые сумели отодвинуться от своего обреченного руководителя не вставая с кресел и не делая никаких движений – единственно силой мысли и несгибаемого намеренья! Воистину, в жизни всегда есть место мистике! Если сильно припрет.

– Ну что, – бесстрастно поинтересовался Денис у Шэфа, – как обычно? Разрежем живот, привяжем кишки к забору и пусть разматывает? – Верховный главнокомандующий немного помолчал, прежде чем ответить, чутко вслушиваясь в гробовую – в полном смысле этого слова, тишину, воцарившуюся в кабинете.

– Долго, – скривился он, – пока он размотает, пока навоз ему туда затолкаем, пока он сдохнет… а я спать хочу! Вторую ночь из-за этого скунса валандаемся, вместо того, чтобы отдыхать!

– Ну, и что ты предлагаешь? – холодно осведомился Денис. – Кстати, а с этими что делать? – он кивнул в сторону оцепеневшей от ужаса челяди. – Пособники, как никак. Надо бы и их… отблагодарить. – В ледяных глазах командора на мгновение как будто открылась шторка и там мелькнуло: «Браво, Киса!» В слух же Шэф задумчиво произнес: