– А мы не видели никого вокруг, пока ты с нами не заговорила, – поддержала тему Элис.

Они с Анжелой готовы были рассмеяться, но сдержались. Скрывая улыбку, они обе поднесли ко рту напитки. Анжела сделала несколько больших глотков, Элис обошлась одним небольшим.

– А я почти не помню подробностей, – задумчиво проговорила Анжела.

– Зато я помню, как ты представилась: Анжела Швиммер, Ласаль, 118, – здесь Анж и Элис расхохотались на всю небольшую пиццерию.

– Да, на неё это похоже, – подхватив смех подруг, сказала Лизи. Очередная порция пиццы исчезла за её щекой.

– Я сама опешила, когда она назвала свой адрес, – Элис смотрела в сторону завороженная, в её голове ясно возникли образы того дня, когда они с Анж отправились за билетами на «Ghost» – их первый концерт… первый, на который их отпустили родители. – Думала, выложит тебе ещё и ключ от квартиры. И сама проводит, и поможет найти ценные вещи, – её взгляд уже был устремлён на Кристен, и в глазах плясали бесята.

– Вы были смешны, споря с какой стороны взять билеты… ближе к Роберту или Брендону, – тут уже и Кристен смеялась вместе со всеми. Она всегда была самой серьёзной в этой компании. Казалось, она воспринимала мир не так, как другие. Но с Анжелой, Лизи и Элис ей было легко.

– Как подготовка к тесту? – тихо спросила Анжела у Элис, уже заранее зная ответ.

– Это мы оставили на выходные, – дожевывая, проговорила девушка, – Лизи взяла у Бена фильмы, и мы полдня смотрели их, – хихикнула Элис, зная, что всё и так очевидно. Никто не мог заставить их с Лизи заниматься, если в их руках были фильмы с Антонио Бандерасом. Никому не под силу оторвать Лизи от экрана во время просмотра фильмов с его участием. А когда она смотрела «Убийц», существовал её отдельный мир, в который никому не было доступа.

– И что на этот раз? – с энтузиазмом спросила Анжела, стараясь отвлечь своё внимание от беседы Кристен и Лизи.

– «Интервью с вампиром».

– И как?

– Приходи в субботу, посмотрим вместе. Там Бред Питт… такой красивый. И, ты знаешь… Том Круз тоже ничего.

– Обязательно приду. Крови много?

– Ну, достаточно для нас двоих, – рассмеялась Элис, вспомнив сцены убийств и перевоплощений в вампирском фантастическом кино.

– Эти фанатки привлекли моё внимание, поскольку вели себя не так, как мои подруги, – Кристен всё ещё рассказывала Лизи об их знакомстве. – Аманда до сих пор ревнует и со мной не разговаривает.

Элис немного смутили слова Кристен, она никогда не считала себя фанаткой «Ghost», как и Анжела. Лизи нравился рок, и ей было радостно посетить концерт группы, которую так любят её подруги. Кристен же относилась к участникам «Ghost» как-то по-матерински, как будто Брендон Стюарт не был пределом её мечтаний.

Стараясь скрыть смущение, Элис полезла в сумочку. Чёрные как вороново крыло длинные волосы упали на лоб, спрятав смуглое лицо.

В ней текла индейская кровь прабабки. В доме на Мичиган-авеню подруги любили послушать истории матери Элис о нападении янки на небольшое племя, об уничтожении горстки представителей древней истории. Прабабка Элис, Лея, – единственная оставшаяся в живых, чудом уцелевшая, с израненной рукой – попала в деревеньку, где жили и другие индейцы. Это сейчас для них государство организовало резервации, где дети могут ходить в школы, взрослые – работать. Где оказывают своевременную медицинскую помощь и где потомки загадочных народов сохраняют традиции, передавая их из поколения в поколение…

Лея была почти дикой. Она глубоко переживала гибель своей семьи и соплеменников и жалела, что судьба оставила её в живых, совсем одну, беззащитную, среди бледнолицых. Она испытывала к ним отвращение… К каждому… Пока не встретила Джона Кэмпбелла, молодого офицера, назначенного следить за порядком в искусственном индейском поселении. В отличие от Леи, он был светловолосым, зеленоглазым и настолько белокожим, что рядом они смотрелись, как ворона и чайка.

Лея и представления не имела, что за чувство поселилось в её сердце. Она никогда не испытывала ничего подобного. Когда молодой Кэмпбелл заговаривал с ней, она просто убегала и пряталась. Кроме того, представительница индейского народа плохо понимала, о чём он говорил. Английский язык давался ей с трудом. А однажды Джон пришёл и попросил её руки. Для объяснений понадобился переводчик. Его роль сыграл один старый индеец, живший в одном поселении с Леей. Она дала согласие, и молодые поженились. Они прожили долгую, счастливую жизнь…

Это был самый захватывающий момент истории, особенно нравившийся Элис. В семье Кэмпбелл женщины сохраняли фамилию, как дань их прародительнице, посвятившей свою жизнь любви к белому мужчине. Лишь тётка Элис нарушила эту традицию, взяв фамилию мужа.

Анжела не испытывала такого же восторга, как её подруги, и во время пересказа легенды семьи Кэмпбелл всегда клевала носом.

История семьи Анжелы была более традиционной. Власть, стремления, надежды и усилия, характерные для американцев двадцатого столетия, давали свои плоды в виде возможностей, открытых перед новыми поколениями. Куперы и Швиммеры умели управлять и манипулировать, деньги сами лились к ним рекой в ответ на их труды.

Родители Анж развелись четыре года назад, но оставались в хороших отношениях ради единственной дочки. Даже дед Анжелы, отец её матери, старина Дэвид Купер, ради внучки закрыл глаза на боль, причинённую зятем его дочери. Он любил Анжелу больше, чем своих детей – Джейн, мать Анж, и Уильяма, её младшего брата. Анжела была центром вселенной Куперов – Швиммеров. По материнской линии она была единственной наследницей, по отцовской – старшей внучкой, первой, появившейся в нестабильном восемьдесят третьем. Всё крутилось вокруг неё.