Впрочем, не ему пришлось выступить гвоздём программы. А жаль!

Я повернулся к офицеру на противоположном краю стола:

– А вы, господин майор,.. простите, не знаю вашего имени-отчества...

– Виктор Петрович, - откликнулся тот.

– Виктор Петрович, - эхом повторил я, - вы б вытащили из штанов ту хреновину, а то не дай бог отстрелите себе что-нибудь важное.

Пару секунд, пока все взоры были устремлены на него, несчастный майор хлопал глазами, а потом принялся расстёгивать брючный ремень. А уж, когда он, нашарив искомое, потащил его наружу...

К этому моменту "Пушкин" усиленно протирал, корча рожи, и пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Рядом, прикрыв рот рукой, весело похрюкивал Дёмин, а чернявый "испанец" вообще хохотал во весь голос:

– Ви-и-ить,.. ты б ещё туда... плазмомёт засунул!
– ржал он, как полковая лошадь, и не мог остановиться.

И чего так веселиться? Ну-у, бывает... Сунул человек сгоряча бластер за пояс. Надо было ремень потуже затянуть, да брюхо мешает. Вот пистолет и провалился, куда не следует.

"Серьёзная штуковина", - прикинул я, когда круглолицый с грохотом шмякнул на стол свою "гаубицу". Правда, модель старая, зато полноценная армейская. Не "игрушка" какая-нибудь.

– Ладно, - через некоторое время произнёс начальник корпуса, смахивая с глаз слёзы, - посмеялись и будет. Надо решать, что делать с этим молодым человеком.

– Подождите, Николай Николаевич, а по остальным предметам мы его что, аттестовывать не будем?
– удивился "Пушкин".

Полковник потёр лоб.

– Мы же должны будем выставить оценки, - меж тем продолжал подполковник, - Не от фонаря же? Иначе что скажет Елена Петровна? Да и Эльвира Михайловна вряд ли обрадуется.

При этих словах лицо Дёмина перекосило, как будто он только что разжевал и проглотил лимон... кислый-прекислый.

– Да-а-а, от этих старых грымз ничего хорошего не жди, - прокомментировал горбоносый.

– Георгий Константинович, я бы вас попросил не отзываться так о женщинах, - одёрнув младшего по званию, в очередной раз поморщился полковник, хотя было впечатление, что в уме у него вертелось то же, что у майора на языке, - Ладно, Александр Сергеевич, Кто будет задавать вопросы?

– Могу я, - и "Филин" взялся за дело.

Ох, и погонял он меня, как его крылатый "тёзка" по степи какого-нибудь мексиканского тушкана.

Начали мы с географии... сперва Агрия, потом Гилея, чтобы в конце концов добраться до Земли... даже про Луну, гад, спросил... По-моему, ему просто стало интересно, насколько далеко простираются мои знания...

– Я особых подробностей ландшафта не знаю, только общие данные... жизненно необходимые, - попытался я хоть как-то приглушить безудержный энтузиазм "Пушкина".

– Это какие же?

И я, на свою голову, принялся перечислять: температура на поверхности, состав атмосферы (если она есть), наличие воды...

– Так ты что, знаешь характеристики всех планет?

– Не всех, только систем Альфы Центавра и Солнца.

Тут "Пушкин" обрадовался и ну меня гонять, Дёмин его едва остановил. Зато потом они оба набросились на меня по истории, задавая попутно вопросы о политическом устройстве Империи, Содружества и других стран, их экономике, законах... Не многовато ли для простого кадета?

Всё это продолжалось, пока мы не добрались до понятия "тезоименитство" - день почитания святого мученика, в честь которого названо высокопоставленное лицо, принадлежащее к правящему дому. Проще говоря - именины императора или кого-то из его августейших родственников.

Тут уж я не выдержал:

– Я что-то не понял, этот вопрос по какому предмету? Закону божьему? Так он, вроде, - необязательный.

– Алексей, ты знаешь, что Русская православная церковь - это один из столпов, на котором зиждется величественное здание Российской империи?

Ну зиждется... Ну и фиг с ним! Мне-то что?

– А как ты вообще относишься к религии и Церкви?
– спросил "Пушкин".

Да никак не отношусь! Они сами по себе, я сам по себе. Ну не приучен я уповать на волю божью!

Вот только по строгому взгляду подполковника я понял, что такой ответ ему не очень понравится. Можно сказать совсем не понравится!

Поэтому я постарался не брякнуть первое, что пришло в голову, а ответить более взвешенно... Ну-у, насколько умею... Всё-таки всякие там богословские споры - это явно не моё: