— Не скрываю, — согласился Хорхе, — Но не смог бы. И до него пытались. Меня назвали в честь прадеда, земного переселенца. Может быть, в этом дело?

Ленивый рыцарь вспомнил слова бабки, ненавидевшей магическую планету и пытавшейся уберечь от будущих напастей любимого внука: — «Тебя назвали в честь прадеда. Да только имя, которое все знают, — Хорхе — он получил, приехав на новую родину, в Аргентину. Дома, в Сербии, откуда мы бежали, отца моего звали Юри. „Юрий, Юрочка“, — называла его жена, русская, сибирячка. Это и есть твое истинное имя. Здесь, на Буяне, его никто не знает и никто не сумеет тебя заклясть».

Старики, вечные странники, не смогли ужиться и в новой стране и, узнав о наборе колонистов, сманили семью переселиться на другую планету, где вынужденно обосновались навсегда: связь с метрополией в мире магии скоро была утрачена. Ленивый рыцарь ничего не знал о таинственном мире предков. Только названия трех стран: Сербия, Аргентина, Сибирь — и имя прадеда.

— Зачем ты пришел? — спросил Хорхе Владыку Чернолесья, отрываясь от воспоминаний.

— Я пришел вас предупредить. Дальше по дороге, в двух милях отсюда, ждут отряды воинов. Даже тебе не одолеть одному хорошо вооруженных врагов во главе с бургомистром и Саламандром.

— Уверен? Нас двое.

— Не думаю, — Черный рыцарь бросил возмущенный взгляд на Доминика, продолжавшего спокойно поедать вишни вместе с косточками, — чтобы тебе очень помог в бою твой оруженосец.

— Почему ты пришел нас предупредить? — недоверчиво спросил Хорхе. — Ведь и ты мне не друг.

— Ты бескорыстно спас меня, и твоя помощь — единственный шанс вернуть мою потерянную обманку, — честно объяснил Черный рыцарь. — Мне известно, что ты ее видел. Мои маги сказали, что она была в твоем первом сне.

— Алиса-Наташа! — внезапно сообразил Ленивый рыцарь.

— Да, — подтвердил собеседник. — Значит, ты и вправду говорил с ней?

— Ну, — Хорхе запнулся. — Она со мной говорила, точно. Немного странная она все-таки. Неужели тебе в самом деле грезилась такая?

— Странная? Значит, это была она. Моя обманка именно такая, — подтвердил бывший враг. — Смотри! — И он на мгновение поднял забрало.

Хорхе взглянул ему в лицо, вернее на то место, где должно было быть лицо прокаженного, и торопливо отвел глаза.

— Теперь я понимаю, — смущенно сказал он. — Думаю, она вполне подходит тебе. А теперь… Ты пришел только предупредить?

— Нет, — решительно ответил Черный рыцарь. — Сейчас я решил сражаться вместе с тобой. Но только нам не победить.

— Это мы еще посмотрим! — Хорхе вытащил из сумки склянку с остатками лечебной настойки и сделал большой глоток. Мир поплыл.

Послышались громкие крики, и из-за поворота выехали враги. Отряд воинов, действительно, был немалым, и во главе его легко узнавались массивная фигура бургомистра и пылающие доспехи Огневика. Черный рыцарь забыл упомянуть о другом: сопровождающие их воины не имели почти ничего общего с людьми.

Монстры, чудовища южных пустынь, неведомо как проникшие в северные леса, вооруженные не только когтями и зубами, но и мечами и копьями, взвыли в предвкушении добычи, увидев трех беззащитных противников.

Те из монстров, что были вооружены, выглядели намного страшнее, чем откровенно звероподобные твари: в них сохранялось или, наоборот, проявлялось нечто человеческое, как если бы пустынные оборотни были застигнуты и остановлены чародейством в момент перехода и продолжали бы жить в таком промежуточном состоянии.

Полулюди — полуящеры, полужабы, полузмеи с человеческими лицами и пятипалыми руками, покрытыми чешуей, вызывали не только ужас, но и гадливость, какую-то брезгливую жалость своей незавершенностью.

— Мы погибнем, — тихо сказал Черный рыцарь. Затем, уже увереннее, повторил: — Да, мы погибнем, но не сдадимся. Жаль только, что я так больше и не увижу Алису-Наташу. — Он развернул коня навстречу врагам и изготовился к схватке.

— Не спеши, — Хорхе остановил неожиданного соратника и начал рыться в сумке. Для переговоров срочно требовалось что-то белое.

Сначала рыцарь подумал о собственном носовом платке. Но, пожалуй, этот кусок ткани никто не рискнул бы назвать белым. Кажется, Хорхе недавно вытирал им шлем? Или сапоги? На Доминика Хорхе и вовсе не рассчитывал: откуда у медведя носовой платок? Черный рыцарь? У этого и носовой платок наверняка черный.

Хорхе внезапно вспомнил о подарке Оберона. Он снял со шлема с белое перо и поднял его над головой. Перо ангела неожиданно ярко засияло, и Ленивому рыцарю показалось, что при свете эльфийского подарка огненные монстры бледнеют, становятся полупрозрачными и начинают медленно пятиться назад. Навстречу рыцарю поторопился выдвинуться Огневик, как будто стараясь прикрыть собой приведенных чудовищ.