Шрифт:
— Я её уволил, — машинально ответил Григорий, — а новую еще не нашел.
— А! Так ты, хотя бы, сам убери внизу. А то там такой бардак!
— Иди, уже, блюститель порядка!
Казанцев вышел.
Григорий растянулся на кровати и задумался.
Его друг во многом прав! Юле не помогут простые доктора. Вылечить её сможет только любовь! Надо же, оказывается, Юлька влюблена в него! А он и не замечал. Но, заняться с ней любовью! Нет! Он даже думать об этом боялся. Он никогда не сможет решиться на такое! Это выше его сил! А с другой стороны, Юлька вряд ли сможет найти себе парня. С её — то вечными страхами….
С этими мыслями Вяземский уснул.
10
Юля проснулась от ярких солнечных лучей, бьющих ей в глаза, сквозь легкие шторы.
— Гриша, — позвала она и села в постели. Но, ей никто не ответил.
Она спустила ноги с кровати и босиком прошлепала в коридор.
Дверь в спальню Вяземского была приоткрыта. Юля тихонько вошла и остановилась.
Мужчина спал, раскинувшись на кровати. Мощная грудь равномерно вздымалась. Плоский, накачанный живот. Тонкая полоска черных кудрявых волос, уходила под резинку обтягивающих трусов, которые не скрывали, а скорее, подчеркивали массивное утолщение между его узких, но сильных бедер. Длинные, стройные ноги, обвиты красной шелковой простыней, конец которой опускался на пол.
Девушка завороженно смотрела на красавца Вяземского.
… Григорий уже не спал. Из-под длинных, черных ресниц, он наблюдал за Юлей, за тем впечатлением, которое произвело на неё, его, почти обнаженное тело.
Юля стояла перед ним в одной коротенькой ночной рубашке, которая ничего не скрывала от его взора.
Маленькие холмики грудей, тонкая талия, вполне развитые бедра. Длинные, стройные ножки с узкими лодыжками. Маленькие ступни утопали в ворсе пушистого ковра. Девушка была, чудо, как хороша!
Григорий пошевелился и открыл глаза.
Девушка замерла.
У него были невероятные глаза! Соблазнительные, теплые и очень добрые.
— Привет! — сказал он и улыбнулся, натягивая на себя простынь.
— Гриша, ты такой!.. — вместо приветствия, восхищенно прошептала Юлька.
— Какой?
— Такой красивый!
— А ты- то какая красавица! — он протянул руки ей навстречу. — Ну, иди ко мне. Не бойся.
Юля присела на краешек кровати.
Он наклонился и обнял её.
— Эх, Юлька, Юлька! — сказал Гриша и поцеловал её в нос. — Что же мне с тобой делать?! Горе ты мое! Ты ночью всех нас до смерти напугала! Скажи, ну, почему к тебе опять вернулся этот кошмар?! Здесь, в моем доме, где тебе ничего не угрожает?! Ты вчера очень испугалась? Там, во дворе? Поэтому он пришел?
— Нет, — она отрицательно покачала головой, — не поэтому.
— А почему?
— Не скажу! — ответила девушка и спросила, зардевшись:
— Гриша, скажи, а что делала с тобой та девушка, ну, Вера?..
— Когда? — ошарашенно спросил Вяземский.
— Вчера. Там, внизу, на первом этаже, когда я ушла спать.
— Ты что, подглядывала?! — Гриша покраснел до корней волос.
(- Ни хрена себе! — подумал он. — Интересно, что она успела увидеть?!)
— Она целовала тебя там, — продолжала Юля, пальчиком указывая, куда именно целовала его вчера Вера, — а Кирилла…
— Не надо, не продолжай! — окончательно сконфузился Григорий.
Но Юлька упрямо продолжила:
— … Настя. Скажи, это и есть любовь?
— Нет, — Вяземский совсем смутился, — это не любовь.
— А что?
— Ну… это просто игра…
— А тебе было хорошо?
— Юля! — прикрикнул Гриша. — Сейчас же прекрати задавать мне такие вопросы! Это игры взрослых людей, и таким малявкам как ты, ещё рано знать про такое! И вообще — подглядывать нехорошо!
— Ладно, — и тяжело вздохнув, продолжила, — вы с Кириллом такие счастливые! Вы умеете любить! А я никогда не смогу этому научиться!
— Почему?! — изумился Григорий.
— Потому, что всегда буду бояться. Ну, отношений с мужчинами.
— Юль, ну, меня же ты не боишься? И Кирилла тоже.
— Вы это другое дело. Вы хорошие. И добрые. И такие красивые!
— Глупышка ты маленькая! Да у тебя вся жизнь впереди! Придет время и ты встретишь своего принца. Выйдешь замуж. Он будет тебя очень сильно любить! И ты его. Любовь между мужчиной и женщиной — это прекрасно! И она приносит только наслаждение, а не боль. Поверь мне, я знаю, что говорю!
— Да? — с сомнением покачала головой Юлька, — я не знаю…. Я ведь даже целоваться не умею.