Он выключил компьютер, поставил его на столик и, достав из шкафа легкий плед, укрыл им девушку.

— Спи, малыш, — прошептал Григорий, целуя её в щеку. Он оставил включенный ночник и вышел.

Вяземский лежал в кровати и читал книгу. Сон не шел к нему. Вдруг, он услышал, какие-то звуки, доносяшиеся из комнаты Юли.

Григорий вскочил с постели и прошел туда.

Едва войдя в комнату, он понял — что-то не так! С девушкой что-то происходило. Она металась по кровати, словно стараясь спрятаться, и махала руками, будто отталкивая кого-то. При этом, она тоненько поскуливала, из закрытых глаз, текли слезы.

— О, Боже, опять!

Раздумывать было некогда. Он бросился к ней, скользнул в кровать и накрыл своим телом, защищая, от ночного кошмара.

Он лежал на ней, плотно прижавшись, и шептал ей в ухо успокаивающие слова, нежно поглаживая.

… Юльке снова снился отец. Он приближался к ней, подходил все ближе и ближе. И не было ни одного уголка, где можно было укрыться от него! И, вдруг, чьи-то сильные, теплые руки обхватили её, и перед ней появилось лицо Григория. Он что-то шептал ей. Юля доверчиво прижалась к нему, спрятавшись, как за стеной, за его мощным телом. Призрак отца стал пропадать, пока не исчез совсем.

Почувствовав, что девушка просыпается, Григорий скатился с неё на бок.

Юля открыла глаза. Рядом с ней лежал Вяземский и гладил её плечо.

— Гриша, он снова приходил! Мой проклятый отец! Но, ты прогнал его! Он испугался и ушел!

— Ш-ш-ш, — он прижал палец к её губам. — Ничего не говори. Он больше никогда не придет! Я не позволю. Просто, доверься мне. Ты мне веришь?

Юля кивнула.

Он прижал её к себе, и стал осыпать поцелуями её лицо. Затем, нежно коснулся её губ, и Юля приоткрыла их навстречу движению его языка. Слова были не нужны. Он говорил с ней при помощи рук и губ. Он знал, что и как надо делать. Его опытная рука, осторожно спустила с плеч, бретельки её коротенькой маечки. Потом, он накрыл ладонью её грудь и осторожно сжал сосок. От нового ощущения, у Юльки захватило дух, и на миг ей показалось, что сердце её остановилось. Медленно и осторожно он стал раздевать её. Он так на неё смотрел, что Юля, ощутила себя необыкновенно красивой, не похожей ни на одну девушку в мире.

— Ты прелестна, девочка моя, — прошептал Гриша ей на ушко.

Его прикосновения были нежными, как шелк, и дарили чувство ни с чем не сравнимого блаженства, о котором, она даже не подозревала.

Он целовал и ласкал её тело до тех пор, пока, каждая её клеточка не исполнилась неизведанного раньше чувства, смутного желания чего-то необыкновенного, и Юля не застонала. Она не могла больше вынести его ласк. Она хотела новых, не испытанных прежде ощущений. Она хотела слиться с ним в единое целое, раствориться в нем. И Григорий сделал это с такой нежностью, о которой девушка даже не подозревала.

Этот опытный мужчина, коварный соблазнитель, у которого женщин было больше, чем она могла себе представить, любил её так, будто она была единственной женщиной на свете. Он погрузил её в волшебную сказку, о которой, она могла только мечтать.

Девушка всем сердцем чувствовала его любовь, чувствовала, как сливаются не только их тела, но и их души. Казалось, время остановилось, и у них впереди, целая вечность, чтобы быть вместе. Мужчина заставил её ощутить эту вечность, затеряться в ней. Это было похоже на волшебный сон.

— Я люблю тебя, девочка моя, моя Юленька, — шептал он ей снова и снова.

Юля открыла глаза.

Глаза его были закрыты, сильные руки дрожали. Он медленно двигался, стараясь доставить ей удовольствие, каждым своим движением.

Она впитывала его в себя взглядом. Она видела, как напряглись жилы на его горле, и как струйками, скатывался пот с его лба. Когда струйка достигла углубления возле ключицы, Юля осторожно прикоснулась к ней языком и почувствовала, как Григорий вздрогнул всем телом…

Его разгоряченные движения, зажгли в ней пожар, и она, инстинктивно подчиняясь заданному ритму, стала приподнимать бедра ему навстречу. Она полностью была в его власти. А он, продолжал вторгаться в её тело, искушая, поддразнивая и, обещая новые наслаждения. Она ждала их, она хотела их получить. Он ускорил темп, проникая все глубже, и Юля застонала.

Но, Вяземский понял, что это не от боли. Девушка наслаждалась им, как живительной влагой. Её тело обмякло, растворившись в нем. И он, обхватив её за плечи, сделал последний рывок, и со стоном упал на неё, ловя ртом воздух.

Такое блаженство, он испытывал впервые. Ни с одной, из своих бесчисленных любовниц, он не испытывал подобного!

— Это было невероятно! — прошептала Юля, медленно приходя в себя. — Так вот она какая — любовь!

В душе у неё наступили покой и умиротворение. Она как будто плыла на мягком, пушистом облаке его нежности.

Григорий посмотрел на неё долгим и пронзительным взглядом. Юля улыбалась, лежа в его объятиях. Её глаза светились счастьем и благодарностью.

— Спасибо! — тихо прошептала она.