Вяземский поднялся в свой кабинет. Там его уже ждал Кирилл.

— Опаздываете, господин президент! — сказал Казанцев, демонстративно, глядя на часы. — Где тебя носит, Вяз?

— Так, побывал кое — где, пообщался кое с кем, — загадочно ответил Гриша.

— Загадками говоришь….

Вошла Наташа.

Григорий Петрович, вам тут вчера билеты принесли на ледовое шоу. Вы заняты были на производстве, и я не успела их вовремя отдать. Извините.

— А! Спасибо, Наташа. Ничего страшного. — Григорий взял узкий конверт.

Наталья вышла.

— Казанова, хочешь сюрприз? — спросил Вяземский друга.

— Хочу.

— Одну минуту….

— Он вышел в приемную и что-то зашептал своей секретарше.

Затем, снова вошел, поставил кейс на стол, снял и убрал в гардероб пальто. Подошел к столу и, примостившись на краешек, уставился на дверь.

Минут через пять, раздался робкий стук.

— Войдите, — сказал Вяземский.

Дверь открылась и вошла девушка. Чуть выше среднего роста, стройная, изящная, в идеально сидящем свитерке и юбочке из шотландки. Зеленые лучистые глаза, сияли на красивом личике девушки. Пухлые губки украшала застенчивая улыбка.

— Ах! Какая куколка! — вырвался у Казановы восхищенный возглас.

Он вскочил и приблизился к девушке.

— Осторожно! Куколка кусается! — раздался за его спиной голос Григория.

Казанцев недоуменно обернулся.

— Не узнаешь? — поинтересовался Вяземский. — Это наша вчерашняя гостья. Познакомься.

— Юля?! — удивленно сказал Кирилл. — Это она?

Вяземский ухмыльнулся.

— Боже! Юлечка, да ты просто красавица! И зачем, скажи на милость, ты рядилась в эти ужасные тряпки и портила свое прелестное личико боевым раскрасом?! Привет! — он протянул Юле руку, — меня зовут…

— Я знаю, как вас зовут, Кирилл Сергеевич, — перебила его Юля.

— Ой, вот только давай без церемоний! Просто Кирилл. Когда меня называют по отчеству такие хорошенькие девушки, я чувствую себя дряхлым стариком. — Он тихонько пожал Юлины пальчики. — Ты не боишься меня?

— Нет. Вы очень симпатичный.

— Правильно! Мы с Григорием, никогда не обижаем красивых девушек. Мы их любим….

— Кирилл Сергеевич! — предостерегающе сказал Вяземский.

— А, что я такого сказал? — возмутился Казанова. — Я просто сказал, что мы никогда не сделаем ей ничего плохого!

— Юля, не слушай этого болтуна, — обратился Григорий к девушке. — Я позвал тебя, чтобы спросить — ты любишь фигурное катание?

— Очень! — прошептала Юля.

— А на ледовое шоу хочешь пойти? С нами. В смысле, со мной и Кириллом.

— С вами?! — Юлька внезапно испугалась. — Все-таки, перед ней стояли двое взрослых мужчин. Красивых, очень красивых, и очень опасных мужчин! Если они только захотят, они могут сделать с ней все что угодно!

— С вами? — снова повторила она. — Я… я не знаю. Меня дедушка не отпустит, — решила отказаться она, хотя на шоу, очень хотелось.

— Ну, Ефим Наумович не сможет отказать мне. Вот, сейчас, я возьму трубку и позвоню ему.

Он действительно позвонил в мастерскую Ростова и попросил пригласить к телефону Юлиного деда.

Пока Вяземский договаривался по телефону с Ефимом Наумовичем, Казанцев шепотом уговаривал девушку:

— Ну же, соглашайся, девочка! Поверь, с такой охраной как мы, тебе сам черт не страшен! Мы защитим тебя от всего на свете! А нас ты не бойся. Мы с Вяземским никогда не обижали маленьких, даже в детстве….

…. Прошло полгода. Буйный май раскрасил мир яркими красками.

Юля и Вяземский стали лучшими друзьями!

Юлька боготворила своего покровителя! Он был для неё кумиром и предметом её девичьих грез.

Гриша же обожал девчонку и считал её своей младшей сестрой. Он водил её в цирк и на концерты, в кино и на различные шоу. Вместе они ходили в кафе и рестораны. Он даже на дискотеку с ней пошел, хотя, после её посещения поклялся, больше там никогда не бывать.

Он носился с ней, как с писаной торбой! Вся компания знала, об их трогательных отношениях. Все боялись, лишний раз, взглянуть на Юльку, опасаясь навлечь на себя гнев Вяземского.

Он и его красавец друг, стали рыцарями Юли. Её ангелами — хранителями. За полгода, эти двое сделали то, что десять лет пытались исправить психологи. Смолкин и его жена, буквально, молились на молодых людей!

Юлька, как феникс восстала из пепла. Она стала веселой хохотушкой. От прежней буки не осталось и следа. Все страхи куда-то исчезли.