– Так резко? Не смеши!

А Рики, пока Ахилл отвлекал Ларса, кажется, понял причину.

– Сколько за меня?

– Пятьдесят.

– Разве? Ты же сам сказал, что тебе только тридцать.

– А остальные двадцать другим по цепочке.

– Вот именно - остальным. Мне пять предлагал какой-то мужик на улице. Остановил, голограмму показал, пять монет пообещал. Значит, остальные сорок пять ему и другим пойдут. Будут какому-то первому встречному пацану пятьдесят предлагать. Пацану и пять - богатство.

– Но мне-то больше, - неуверенно возразил Ларс.

– Сравним меня с тобой.

– А ведь он прав, Ларс. Не наврал тогда.

– Ладно, посмотрим, - буркнул Ларс и повернулся в другую сторону.

А следствием таких новостей стало домашнее сидение Рики. Лицо стало подживать, а значит, пока идут его поиски, выходить на улицу без риска быть опознанным нельзя.

Рики уже больше недели безвылазно сидел в подвале, который ему уже осточертел до невозможности. Ладно бы, если можно было с кем-нибудь поболтать. Но в жилище оставался только Арчи, а с ним Рики не разговаривал, как, впрочем, и тот с ним тоже.

Но вскоре Арчи уже более-менее поправился и в последние два дня выходил на улицу. Правда, все последние дни накрапывал мелкий моросящий дождик, поэтому Арчи быстро возвращался обратно.

А в этот день тучки разошлись, выглянуло по-летнему теплое солнышко, Арчи вышел и надолго исчез. Рики за это время так и не разобрался в характере парнишки. Было в нем какая-то постоянная злость. И временами довольно сильная. За что же он так невзлюбил Рики? И куда это он пошел? Не донесет на него? А донесет - как узнаешь? Только тогда, когда подвал обложат со всех сторон и сюда полезут брамингеймские крепыши. И что же теперь ему делать? Подстраховаться и уйти, спрятавшись где-нибудь поблизости или наплевать на всё и остаться? Рики остался.

Вечером он решил отозвать в сторонку Ахилла и поговорить с ним серьезно. За все время пребывания Рики здесь, он так и не решился на прямой разговор. Может быть, потому, что все время кто-то находился в комнате, когда в ней появлялся Ахилл.

Отозвав Ахилла, Рики прямо спросил его.

– Послушай, только честно. Сегодня Арчи куда-то один надолго уходил. Он не выдаст меня?

– Ты что?
– поразился Ахилл.

– Он же меня почему-то ненавидит.

– Не тебя. Многих. И не ненавидит, а злится.

– На что?

– На жизнь.

– А на меня тогда почему?

– Мы почти все приютские. А у тебя все-таки была семья. Хоть какое-то детство. Хорошее, наверное. И богатенькая родня есть. А у него никого нет с четырех или пяти лет. Мыкался по подвалам. Мы-то хоть до тринадцати лет в приюте жили. Там и кров и пища, и одежда есть. А у него и этого не было. Вот он и зол на весь мир. Потому и отчаянный такой. На нож всегда нарывается. Вот и нарвался.

– И меня Шустрый хотел ножом.

– Это тогда, при знакомстве? Нет, он пугал просто.

– А чего же ты тогда ему приказал нож убрать, если просто пугал?

– А потому, что зайди шутка дальше, все серьезно могло обернуться. Он разгорячен, вовремя не остановится. Или ты не остановишься.

– Ты мне не ответил про Арчи.

– А что?

– Зол - ладно. Но почему не захочет выдать, раз ненавидит богатеньких? Заодно и денег получит.

– Деньги он презирает. А что до гадства, то этого у него никогда не было. И знаешь, богатеньких сыночков он не любит, конечно. И даже если ты к ним каким-то боком относишься, то тебя он все равно уважает.

– ?

– Да, да. Просто вида не показывает. А потому еще больше злится.

– И поэтому мне плюху при знакомстве поставил?

– Потому и поставил. Не может он переступить через себя.

– Ты в этом уверен?

– Я Арчи уже три года знаю, как здесь очутился.

А через два дня Арчи, уйдя днем, вернулся только поздней ночью. Не пришел, а приполз - настолько был избит. Долго молчал, пока Ларс не сказал жестко:

– Хочешь молчать - молчи. Но от твоего молчания никому из парней точно хуже не будет? Ни на маленький синяк?

Тогда Арчи раскрыл глаз (второй заплывший распух) и еле шевеля языком, медленно рассказал, что с ним случилось. Все эти дни он уходил в места, где обычно бывают члены банды Гладкого, выискивал своего обидчика. Вот и выследил. Но тот был не один, а еще с двумя. Арчи, не дожидаясь, когда тот окажется один, набросился на врагов. И конечно, был ими побит. Тем тоже досталось, но совсем не так, как Арчи. Глупый поступок и даже очень глупый. Ведь те могли Арчи порезать на прощание и только то, что рядом были дома, которые были их территорией, наверное, остановило руку врагов. Парни Гладкого, как, впрочем, и других команд, никогда рядом со своим жилищем поножовщину не устраивали. На каком-нибудь пустыре - случалось, хоть и редко. Обычно делалось так, чтобы следов вообще не оставалось. Иначе могла быть расплата, а беспризорники - люди мстительные.