– Понимаю. И что же?

– Им выгодно от тебя избавиться, но как только все узнают, что ты отписал долину другому человеку, то причин желания твоей смерти у них сразу же не будет. Тебе нужно срочно отказаться от прав на долину, это в твоих же интересах. Давай сейчас составим бумагу, по связи ее зарегистрируем, и ты будешь в безопасности, мой мальчик.

– И кто будет ее владельцем?

– Я, Рики. Кто же еще? Не беспокойся, на самом деле долина будет твоей, я только на бумаге получу на нее права. Ты же мне стал как сын, и я тебя люблю так же, как Владина. И он тебе как родной брат.

Отписать дяде долину? Но почти тоже самое предлагал сосед Жера. Тот тоже якобы хотел его усыновить. А Анет и Вилер должны стать ему братьями. А на самом деле, как только он подписал бы передачу всех прав и имущества, Рики в лучшем случае стал бы батраком у семейства Жера. Теперь и дядя хочет того же? И кем ему быть? Слугой у Владина? Тот уже намекал, что Рики может многого добиться, если будет у кузена в помощниках.

Подписать и отправиться в Лендон? Переночевать в дядином доме и рано утром уйти к заждавшимся его друзьям? Эх, дядя, дядя. Ведь обещал же не влезать к нему в голову, а до сих пор торчит там, смотрит на мысли и эмоции Рики. А он, Рики, хоть дядя и нечестен с ним, ни разу ни к нему, ни к Владину в голову не лез. Честный он. А почему он должен быть честен? К тому же он и не обещал дяде его не сканировать. Но дядя и не знает, что он эмпат.

Рики все же решился, хотя это ему было совсем не по душе. Он проник в мысли дяди и ужаснулся. Холодная решимость и нетерпение. И что-то еще. Что-то очень плохое.

– Дядя, как только я подпишу, я уеду обратно?

– Конечно, мой мальчик. Вместе с Владином.

Дядя сейчас врал. Тогда что? Он не даст гладер? Пять человек и четырехместный гладер. Это как с теми брамингеймцами, что обещали забрать с собой Ахилла и Торри, за то, что те узнали тайну накопителей. Десять человек на восемь мест не поместятся. Ахилл и Торри были лишними. А здесь лишний он. Прав был отец - дядя с подлянкой.

Но, может быть, он все-таки ошибается и дядя просто хочет оставить его здесь? В поселке у Рики есть дом, права на землю и вертовую рощицу. Дяде не трудно помочь купить ему грузовой гладер, еще что-нибудь по мелочам. Так? Или нет?

– А если я не подпишу?

– За тобой будут охотиться.

– А убийц отца нашли?

– Нет, но найдем, обещаю.

– Брамингеймцы нашли, а вы, дядя, только обещаете.

– Ты будешь подписывать, щенок, или нет?
– Эвина как подменили. Вместо добренького дядюшки перед Рики стоял злой и разгневанный чужой человек.

– Сколько я получу за подпись?

– Райчи, Денвер, копайте могилку. Щенок ее заслужил.

Водитель достал лопату из гладера, а охранник пошел за другой - здесь они что-то копали, вероятно, искали следы накопителей.

– Я и без подписи получу права, в канцелярии правителя их заверят, но ты давно уже будешь кормить червей, маленький негодяй.

– И вы убьете своего племянника?

– Да.

– Владин, а ты чего молчишь?

– Отец прав, не хочешь по-хорошему, то получи, что заслужил.

– И кто меня будет убивать? Они? А закапывать - ты поможешь, Владин?

– Не хозяйское это дело, но если надо - помогу.

– Я же твой брат.

– Нашел чем удивить.

– А я вас убивать не стал бы. Не стану.

– Ты? Отец, у него крыша от страха поехала.

В пятидесяти шагах от Рики водитель и охранник уже копали землю. Их почти не было видно - наступала ночь. Рики соорудил молоток и ударил им по охраннику. Еще и еще. Готов. Водитель, остолбеневший от картины падения охранника, вскоре последовал за своим напарником по земляным работам. Дядя и кузен ничего не заметили. Хорошо.

– Дядя, у меня была вначале мысль, что вы хотите меня убить, как только я подпишу передачу прав. Но я ее отбросил. И напрасно.

– Напрасно, племянничек. Но ты все равно подпишешь. Выбор у тебя только в том, умереть быстро и без боли или умереть от мучений.

– Я понимаю. Пальцы будете резать? Хотя нет, как же я подписывать буду? Ноги жечь горелкой?

– Хватит болтать. Владин, дай ему пару раз, только не по лицу, лицо пока побережем.

Владин его ровесник и побеждает шестнадцатилетних, а он мог драться на равных только с двенадцатилетками. Куда ему до Владина. Но тот все равно, подходя к Рики, сканировал его мысли. Зачем? Силы-то были бы неравные, если бы Рики не был эмпатом. И эмпатом более сильным, чем Владин.