А Михайла Илларионович хочет, судя по всему, сгноить двунадесятиязыковую Армию настолько показательно, чтобы в будущем потенциальные агрессоры сто раз подумали, прежде чем отдать приказ своим солдатам шагнуть на российскую землю.

– Гостя в Киев сам повезёшь?

– Бог миловал. Моё дело передать пакеты с приказами, а дальше - в Минск со своей группой. Императора сопроводит Арнаутов со своим эскадроном и сотней донцов.

– А мы? В смысле - я.

– Понятия не имею. Пакет Давыдову, как старшему, передал, а что там внутри не заглядывал.

– Мне-то что дальше делать? В смысле...

– Понял. А я знаю? Я - доктор? Делай морду клином и стой на своём: 'Сами мы не местные... Моя не понимай ап чём речь...'.

Вот в таком вот аксепте, как говорил незабвенный Модест Матвеевич. Ничего более умного в голову не приходит.

– Спасибо, утешил.

– А ты чего ждал? Я кто, добрый фей? Ну, придумай сам, как, исходя из моих возможностей, тебя прикрыть от всенародного интереса. Разве что пристрелить. Подходит такой вариант?
– на лице Сергея не рисовалось ни раздражения, ни снисходительного отношения к лопуху, который сам накачал на свою голову хренову тучу проблем. Было совершенно очевидно, что у него просто нет вариантов. Что, впрочем, и ожидалось.

– Да и посмотри, что за кресты у тебя на груди болтаются, любой из них - потомственное дворянство. И лишить его может только император. В случае вопиющего предательства типа покушения на его особу. Ты планировал?

– Вроде не собирался.

– Ну и успокойся. Тебе, кстати, светит за взятие Наполеона, чуть не генеральский чин. И крест на шею. Уж никак не Анненский. Что-то я повёлся на твою панику, и запаниковал аналогично. А зря: плюнь и разотри - завтра Боню увезут в Киев, а ты отправишься новые регалии примерять.

Гнусные инсинуации поверженного 'гиганта' встречай с удивлением, недоумением, и тому подобными демонстрациями душевного шока.

Я внятен?

– Более чем...

– Ну и ладушки. Выпить перед дальней дорогой в вашем заведении найдётся?

Я пока медленно переваривал слова друга, и убеждался, что он кругом прав. Конечно, никакой гарантии, что мной не заинтересуется рождающаяся Серегиными стараниями контрразведка нет, но, как говорил всё тот же Остап Ибрагимович: 'Когда будут бить - будете плакать...'.

– Найдётся. И выпить, и закусить - чай не в лесу сидим, а в городе, причём войной не тронутом. Что предпочитаешь? Здесь у меня только водка, хлеб и сало. Но сейчас отправлю Тихона, он ещё чего-нибудь сообразит.

– Пока давай то, что есть, а слугу своего отправь куда следует - хочется горячего. И чтобы не просто каши.

– Да понятно. А чего конкретно?

– Тирамису, ёксель-моксель! Или меню подайте, - Серёга слегка... не то, чтобы разозлился, но достаточно ясно показал, что вопрос задан дурацкий. Можно подумать, что я из себя метрдотеля тут выкомариваю.
– Ты в себя придёшь, наконец? Жареного мяса или рыбы. Желательно солений каких-то. Хлеба. Ну и, наверное, водки докупить. Я завтра около полудня уезжаю.

Что-то я действительно туплю, пора уже и оклематься.

А Горский - молодец: быстро, чётко, ясно...

Вспомнилось тут же из 'того' мира: Заскочишь в магазин за хлебом или сметаной, или ещё за чем-нибудь. Там очередь человек на пять. Встаёшь. Первые двое отовариваются достаточно быстро, но потом к прилавку подходит ОНА. Тетка практически произвольного возраста. И говорит, например: ' Чёрный кирпичик, пожалуйста.'

Продавщица немедленно кладёт товар на прилавок, но потом произносит страшное: 'Ещё что-нибудь?'

И эта зараза в юбке, которая пять минут стояла у прилавка и видела всё, что находится на витринах и стеллажах, задумывается: 'А может действительно ещё что-нибудь?'.

Марафон стартует! Дама начинает закупаться! В её сумку перемещается ещё около пятнадцати наименований товара. Причём почти каждая новая покупка предварительно обсуждается с продавщицей и проходит мучительная процедура выбора какой-то одной позиции среди аналогов.

Причём, как только покупательница предварительно готова приступить к расчёту за покупки, провокаторша с той стороны прилавка бросает: 'Ещё что-нибудь?'

И снова скрипят извилины, и снова начинается мучительный выбор...

Неужели свершилось?! Неа: появляется ребёнок, который до этого шустрил где-то в стороне: 'Мама (бабушка), а мороженое (йогурт, шоколадка и т.д.)?

Дальнейшее представить несложно: снова выбор и обсуждение. Причём, в случае мороженого ещё и с отходом к холодильнику...

Вроде всё кончилось. Называется сумма. И эта ... только сейчас начинает копаться в 'чёрной дыре' имеющей вид небольшой женской сумочки в поисках кошелька!.. Она, типа, никак не ожидала, что за покупки нужно будет платить!