– Я должен подумать, – пробурчал он.

– Да сколько угодно. Утром мы снимаемся и едем дальше. Если к тому моменту не надумаете, можете идти за нами пешком или ехать на коне своего оруженосца.

Покончив с этим, я решил устраиваться на ночлег, тем более что перед сном следовало сделать еще одно нужное и важное дело.

– Ваша Светлость, разрешите мне задать один вопрос, – барон Тромиг нерешительно переминался с ноги на ногу. Что это с ним?

– Конечно, спрашивайте.

– Я думал об этом полдня. Этот вопрос никак не оставляет меня в покое.

– Да какой же?

– Если бой с завязанными глазами – не самый сложный из капатонских поединков, то какой же самый сложный?

Я чуть было не рассмеялся, но постарался придать своему лицу максимально серьезное выражение:

– Лучше вам этого не знать, барон. Поверьте, даже я не могу спать спокойно, когда об этом вспоминаю.

Не знаю, что уж Тромиг нафантазирует по поводу самого сурового капатонского поединка. Наверняка он сможет придумать что-нибудь такое, до чего я даже не додумался бы.

– Все, если не случится землетрясения, наводнения или нападения злобного врага, до утра прошу меня не беспокоить.

Я зашел в палатку и завязал шнуровку изнутри. К чему лишние вопросы, если случайный свидетель увидит, как моя дворянская грамота превращается в неизвестно что? Есть ли здесь легенды про блюдечко с яблочком, которое показывает дальние страны? Стоп, что-то не туда меня понесло, пусть легенды останутся на совести сказителей, не будем травмировать неокрепшую психику местного населения.

– Гха-гха, – произнес кто-то у входа в палатку тонким голосом.

Как не вовремя… Я только достал планшет и настроился на сеанс связи.

– Кого там принесла нелегкая?

– Это я, оруженосец Салин. Хочу поинтересоваться, не нужно ли вам чего, – донеслось снаружи.

– Ты хочешь помочь мне раздеться и уложить меня в кроватку?

– Еще чего не хватало! – воскликнула Салина.

– Тогда бери пример с Уклита, он не отвлекает меня от дел и не болтается под ногами.

– Пример, бери пример. Когда он понадобится, не дозовешься, – ворчала Салина, отходя от палатки.

Это она зря, Уклит ответственно относится к своим обязанностям.

Ворчащая оруженосица ушла, я с облегчением вздохнул и активировал планшет. Сначала посмотрел записи спутникового наблюдения часовой давности: около дороги, по которой нам предстояло ехать, по-прежнему наблюдалось нездоровое оживление.

Посмотрим почту. Ага, есть письмо от Кроса: «Заявка будет выполнена к двум часам по местному времени. Жду подтверждения по времени и месту доставки».

У тарси все в порядке, они подготовили то, что я запрашивал. Точнее, подготовят и доставят на место. Два ночи? Пожалуй, рановато. Вдруг какому-нибудь полуночному путнику вздумается поехать по нашей дороге? Хорошо, если из города, тогда наши посты его перехватят. А если поедет нам навстречу? То-то он обрадуется нежданной находке. Вот только это не согласуется с моим планом. «Случайная находка» предназначена именно для нашего отряда, значит, надо свести возможность ее нахождения кем-то другим к минимуму.

Я быстро набросал письмо, в котором указал координаты доставки (в двух километрах от нас на дороге) и определил время, к которому посылка должна быть на месте – пять утра. Дело сделано. С зарей тронемся в путь, пока по дороге не началось движение. Я с облегчением вздохнул, вывел на заставку мою дворянскую грамоту и свернул планшет.

Утром пришлось подгонять нерадивых поваров и обозников, но мы выехали почти вовремя. Дорога огибала небольшой лес. Только мы его миновали, как движение остановилось.

– Почему стоим? – крикнул я.

– Там на дороге нечто странное, – доложил командир дозора. – Похоже на ящики, но блестит и сверкает, как лучшее зеркало!

– Надо взглянуть, – заявил я и направился к находке.

– Господин граф, это может быть опасно, – сказал барон Тромиг.

– Пустяки, разберемся. Показывайте, где ваша невидаль.

Невидаль была обыкновенными никелированными кофрами, десяток которых кто-то сложил прямо посреди дороги. Я пересчитал их – ровно десять, как, впрочем, и должно быть. То есть никто под шумок не умыкнул блестящий ящик и не пытается сейчас открыть его в ближайших кустах. Это радует, поскольку такая попытка могла бы закончиться весьма печально.

– Барон, распорядитесь, чтобы ящики погрузили в свободный фургон, – приказал я.

– Может, стоит посмотреть, что внутри?

– Не стоит, мы и так опаздываем.

Барон прислушался, приложил ухо к одному из кофров и поднял на меня удивленный взгляд:

– Они гудят!

Надо же, какой острый у него слух, я, например, ничего не слышу.

– Ну, гудят. Что здесь такого? Вы что, раньше никогда гудящих ящиков не видели?

– Вообще-то, не видел, – признался Тромиг с непосредственностью, присущей выходцу из феодального общества.