– Никакой личной добычи, этот пункт исключен из договора.

Не хватало мне еще, чтобы рыцари гонялись за пленниками вместо того, чтобы думать об общем деле.

– Многие будут недовольны, – покачал головой барон.

– Увеличьте денежное содержание. Если и это не поможет, пусть недовольные ищут другого нанимателя.

– Понял, – кивнул Тромиг. – Надо подумать и о комплектации обоза. Берем ли кузнеца и плотника? Возчиков набираем из числа наемников или из гражданских?

Надо же, я и не предполагал, что организация похода принесет столько дополнительных вопросов. Как вовремя я поручил это дело Тромигу.

– Обоз комплектуем по максимуму. Возчиков и мастеров берем с расчетом на возможное увеличение отряда. Полностью доверяю этот вопрос вам, барон. И поторопитесь с набором отряда и комплектацией обоза, послезавтра мы должны выехать.

– Я постараюсь, граф, – заверил меня барон Тромиг. – Не буду терять времени, пойду в гостевой зал. Туда должны подходить те, кто желает записаться в отряд.

Довольный удачно проведенным разговором, я строил планы на будущее. Ближе к вечеру заглянул граф Тугази и поинтересовался, как дела у меня, попросил обращаться, если потребуется помощь, и напомнил, что принц хотел бы меня еще видеть перед отъездом.

Самое интересное произошло вечером, но узнал я об этом не сразу. Точнее, я не сразу придал значение этому событию.

Тишины в заселенной гостинице не бывает. Но крики и шум неожиданно превысили естественный фон. Я отправил Уклита узнать, в чем дело, радуясь тому, что так удачно обзавелся адъютантом.

Парнишка обернулся за пять минут и поделился со мной новостью:

– Две дамы в обеденном зале устроили перепалку, дошло до драки, распорядителю пришлось их разнимать.

Я удивленно покачал головой: «Надо же, какие здесь невоспитанные служанки». И забыл о происшествии. А зря.

Не прошло и получаса, как ко мне пожаловал гостиничный распорядитель. Он хмурился и неуверенно переминался с ноги на ногу.

– Что у тебя, любезный? – не выдержал я.

– Я хотел бы поинтересоваться, долго ли еще ваша милость изволят у нас проживать.

– Отчего вдруг такой интерес? – мои брови удивленно подпрыгнули вверх.

– Мы, конечно, люди простые и не вправе задавать лишние вопросы…

– Да что случилось-то?!

– Четверо слуг пострадали. В таком виде они могут испугать постояльцев. – Распорядитель вытащил из-за двери парня, левый глаз которого украшал огромный синяк, а ухо было расцарапано. – Остальные выглядят не лучше.

Мои губы тронула невольная улыбка, когда я представил, как пострадавший будет принимать посетителей.

– Вам смешно, простой люд для вас ничего не значит, а тем временем страдает репутация гостиницы.

Ничего не понимая, я нахмурился. Судя по всему, распорядитель как-то связывает пострадавших со мной. Но я-то точно их не бил, я даже комнату не покидал последние полдня. Может, начудил кто-то из нанятых мною людей?

– Говорите толком, любезный. Понять вас совершенно невозможно.

– Я и говорю: благородным не понять чаяния простых людей.

Что за сетования на ровном месте? Почему это мне не понять простых людей, что за странное утверждение?

– Да что случилось-то?

– Вам ли, ваша милость, не знать?

Я стал откровенно терять терпение. Сколько можно говорить загадками, причем явно намекая на мою осведомленность, а то и участие в некоем происшествии? Схватив распорядителя за грудки, я принялся трясти его:

– Или ты сейчас же расскажешь мне, в чем дело, или я спущу тебя с лестницы!

Я сам не ожидал от себя подобного, оказывается, когда тебя обвиняют и при этом не говорят, в чем именно, ужасно неприятно.

– Извините, ваша милость, я больше никогда…

Распорядитель выскользнул из моих рук и ретировался к двери.

– Стоять!

Я сделал глубокий вздох и постарался взять себя в руки. Распорядитель застыл с занесенной над порогом ногой, боясь пошевелиться.

– Присаживайся, любезный.

– Как можно, ваша милость?

– Садись, я тебе говорю! – Распорядитель вздохнул и опустился на стул. – А теперь рассказывай все, как было.

– Что рассказывать?

– Все. В первую очередь, кто побил ваших слуг.

– Они разнимали драку. Две дамы изволили не поладить.

– Две служанки избили четырех ваших слуг?

Я вспомнил о шуме, который слышал полчаса назад.

– При чем здесь служанки? Подраться изволили две благородные дамы.

– В самом деле? – я удивленно приподнял бровь.

– Не хотите ли сказать, что вашу милость это удивляет?

– Если продолжишь говорить загадками, получишь такую же взбучку, как твои слуги.