Вечером 10 мая, Сталин созвонился с наркомом обороны, а утром 11 мая в рамках масштабных учений войск и гражданской обороны в западных военных округах была объявлена учебная тревога третьего уровня.

15 мая в Москву прилетел немецкий транспортный самолет и приземлился на стадионе "Динамо".

***

15 июня, в два часа ночи по берлинскому времени, на аэродромах Восточной Польши, освещенных светом прожекторов, началась рабочая суета. Первыми на центральном участке будущего фронта, с аэродрома вблизи польского городка Демблин, поднялись в воздух девять троек Не-111, 3-й эскадры бомбардировщиков. В полной темноте опытные летчики выстроились в походный двухуровневый ордер и направились к назначенному месту встречи с истребителями сопровождения. Несмотря на включенные навигационные огни, истребители не нашлись, времени на поиски не было, и командир ордера отдал команду ложиться на боевой курс.

Потушив все огни, тяжело груженые машины с трудом набирали высоту. Согласно полученному приказу, границу Советского Союза они должны были пересечь на высоте пять тысяч метров в 3-00 по берлинскому времени. Их путь лежал в шестидесяти километрах южнее Бреста по малонаселенным местам Припятьских болот, исключавшим обнаружение самолетов наземными постами ВНОС.

Небо над головой пилотов уже светлело, но внизу еще царила темень, не дающая возможности привязаться к ориентирам. Еще пятнадцать минут они должны были лететь в ордере, а в 3-15 разойтись на тройки и самостоятельно искать свою цель - один из девяти аэродромов лежащий на пути группы войск "Центр" и удаленный от границы более чем на сто пятьдесят километров. Ближние аэродромы возьмут на себя самолеты второй волны, которые пересекут границу через тридцать минут, уже после начала артподготовки.

Пилоты не знали, что еще двенадцать минут назад, в 4 часа 48 минут по московскому времени, в восьмидесяти километрах от границы СССР, их ордер был обнаружен радиолокационной станцией "Редут", занявшей позицию в двадцати километрах севернее населенного пункта Жабинки. Рядом с РЛС расположился штаб 12-й дивизии истребителей, три полка которой базировались на аэродромах Бреста, Жабинки и Кобрина соответственно. В начале 1940 года полки истребителей перешли на состав в четыре эскадрильи, и в полку насчитывалось сорок две боевые машины (четыре эскадрильи по пять пар в каждой и самолеты комполка и политрука).

Сейчас на аэродроме Бреста оставались две эскадрильи готовых к вылету истребителей в компании с несколькими десятками имитационных макетов и грузовик, на котором разместился узел связи. Все остальное хозяйство и больше половины самолетов еще накануне переехали и перелетели на аэродром расположенный за населенным пунктом Жабинка. Там также уже несколько суток не утихала суета. Основная матчасть перемещалась в Кобрин. На аэродроме Жабинка оставляли минимум запчастей, топлива и боезапас для двух полков на одни сутки интенсивных боестолкновений, из расчета по пять вылетов на машину.

В 4 часа 49 минут ожила рация на грузовике.

– Гнездо1, Гнездо1, я - Летучая мышь-12, как слышите? Прием.

– Летучая мышь-12, я - Гнездо1, слышу вас отлично.

– Около тридцати поросят, без собак, четыре восемьсот, восемнадцать, девяносто два и семь. Связь на волне плюс два через пятнадцать. Как поняли? Прием.

– Вас понял. Тридцать поросят без собак, четыре восемьсот, восемнадцать, девяносто два и семь. Связь на волне плюс два. Прием.

– Удачи. Конец связи.

Отдав команду на взлет, заместитель комполка, комэска первой эскадрильи майор Стриженов, связался по телефону с командующим Брестским пунктом обороны, генералом Тодорским:

– Товарищ генерал, из штаба дивизии передали, что обнаружили тридцать вражеских бомбардировщиков. Мы вылетаем им навстречу в квадрат восемьдесят пять. Через восемнадцать минут бомберы будут там. Значит, границу они пересекут в пять часов. Плюс, минус две минуты. Если нет вопросов, то я отдаю приказ свернуть телефонную линию.

– Все ясно, майор, удачи вам.

Отдав аппарат связистам, которые сразу же начали сматывать телефонный провод, майор Стриженов побежал к своему самолету. Поднявшись в воздух, в 4.58 он поставил задачу личному составу:

– Летим на юг, пятьдесят километров, высота четыре тысячи. Цель - группа вражеских бомбардировщиков, около тридцати машин на высоте четыре восемьсот. Истребители сопровождения не замечены, но это не значит, что их не будет, поэтому всем смотреть в оба. Вторая эскадрилья - ниже сто. Никаких разговоров. В эфир выходить лишь при визуальном обнаружении самолетов противника.

Рацию дальней связи, которыми были оборудованы лишь машины командиров эскадрилий и руководства полка, он установил на вторую запасную частоту. Через пять минут полета, они прошли половину дистанции и вышли на высоту четыре тысячи. Ровно в 5 часов 4 минуты он услышал в эфире свой позывной:

– Мангуст, вызывает Летучая мышь-12, как слышите? Прием.

– Летучая мышь-12, это Мангуст, слышу вас отлично.

– Двадцать семь поросят, без собак, четыре триста, четыре, тридцать ост, темп - четыреста пятьдесят. Как понял?