– Как же я сразу не понял, - иронично заметил Сталин, - товарищ Стрельцова у нас никогда не ошибается. Все вокруг виноваты, только не она. А вы не могли бы найти себе другое развлечение?

– Это единственное, что мне разрешило мое начальство, товарищ Сталин!
– товарищ Сталин вопросительно посмотрел на товарища Артузова. Тот начал спокойно перечислять:

– Прошлой зимой, товарищ Стрельцова впервые заговорила о заслуженном отдыхе. И единственное что ей пришло в голову, это в компании группы снайперов поохотиться в карельских лесах на финских лыжников. Когда ей в этом невинном и безопасном, с ее точки зрения, отдыхе было отказано, она захотела в свободное от работы время овладеть искусством пилотирования современного истребителя. При этом она брала на себя обязательства и хотела заключить со мной пари, что уже через полгода обучения сможет выиграть условный воздушный бой у любого асса, которого я ей смогу организовать в качестве противника. После того, как ей не удалось взять меня "на слабо", товарищ Стрельцова начала просить в качестве отдыха от рутины предоставить ей возможность и необходимые материалы для разработки общего плана покушения на канцлера Германии. Поскольку это задание не угрожало ее здоровью и носило чисто теоретический характер, я разрешил ей, но надолго это ее не заняло. Через месяц она предоставила разработанный план. Основную суть я вам докладывал.

Сталин недовольно поморщился. Теперь людям Власика при публичных выступлениях вождя приходилось контролировать окна и крыши в радиусе полтора километра от трибуны.

– Тогда же она озвучила новую идею своего досуга. Дескать, они будут с Галиной посещать злачные столичные места и высматривать потенциальных воров и расхитителей социалистической собственности среди посетителей. После чего, брать их в разработку, собирать материалы и передавать органам НКВД. Чем они и занимались последние полгода. В свободное время. Особо хочу отметить, товарищ Сталин, что по каждому объекту разработки запрашивалась справка о сведениях имеющихся в распоряжении НКВД относительно данной персоны. Также мы информировали НКВД, что данная особа попала в нашу разработку. Лишь после этого Ольга с Галиной продолжали работу по объекту. Поэтому меня тоже удивило сообщение товарища Берии. Они могли сообщить на наш запрос, что объект под их колпаком и мои сотрудники забыли бы о нем в тот же день.

– С этим понятно. Я задам ваши вопросы товарищу Берии. Посмотрим, что он на них ответит... тем не менее, товарищ Стрельцова, я бы посоветовал вам как-то иначе проводить свое свободное время.

– Тогда прошу разрешить мне учиться пилотировать истребитель! Я всегда была уверена, что вы мне разрешите, товарищ Сталин, раз своему сыну разрешили, а товарищ комиссар первого ранга отказывался даже говорить с вами на эту тему...

– Плохо вы знаете товарища Сталина, и, оказывается, даже вы ошибаетесь, товарищ Стрельцова. Мой сын, в отличие от вас, будущее предсказывать не умеет. Вы у нас одна такая... бесценная... над вашим досугом мы подумаем позже. А теперь скажите, что вы думаете о результатах визита товарища Молотова в Германию и достигнутых договоренностях с руководством этой страны?

"Кажется, мы добрались до сути. Умом, товарищ Сталин понимает, что миссия Молотова закончилась провалом. Гитлера не заинтересовало ни одно из многочисленных предложений по углублению советско-германского союза. Все завершилось на уровне слов и обещаний. Подписано несколько малозначимых бумаг касательно торговых соглашений и товарного кредита. А ведь надежды были на начало выстраивания экономического, а в будущем и военно-политического тройственного союза Берлин-Москва-Токио на длительную перспективу...".

– Товарищ Сталин, перед Гитлером лежат два плана военной кампании в будущем 1941-м году. Первый, предусматривает переброску некоторых сухопутных частей вермахта и ВВС на Сицилию и Ливию. С их помощью, при поддержке торпедных катеров, можно взять под свой полный контроль судоходство в Средиземном море. Блокировать основную базу британских ВМС на Мальте и поставки боеприпасов британским войскам, расположенным в Египте. Разгромив египетскую группировку войск, поставить под свой контроль Суэцкий канал, а в будущем и весь Ближний Восток. Затем захватить Гибралтар, выгнать британцев со всей Северной Африки. План полностью готов, необходимые для его реализации силы и средства имеются в наличии. Самое главное, что британцы в настоящее время не имеют возможности помешать Германии и Италии в реализации этого плана. Фактически, для этого британцам необходимо захватить Сицилию, что они попытаются сделать при первой же возможности, если Гитлер окажется настолько глуп и предоставит им этот шанс. Что он и собирается сделать, отдавая предпочтение плану номер два. Это хорошо известный здесь присутствующим план "Барбаросса". Может он еще носит название - "Отто" и его переименуют чуть позже, но суть от этого не меняется.

Объясняя свое иррациональное желание напасть на Советский Союз, Гитлер вскоре напишет дуче, который, естественно, хочет усиления германского присутствия в Средиземном море, буквально следующее: -

"Лучшее, что может сделать Германия для Италии, это разгромить Россию".

Гитлер не верит в наш нейтралитет и опасается внезапного удара в спину. Этому его учит история, ибо Россия на протяжении последних двухсотпятидесяти лет всегда плясала под английскую дудку. Он знает что вы, товарищ Сталин, достаточно умны, чтоб проводить самостоятельную политику и не нарушать заключенный договор, но в вашу долгую жизнь Гитлер не верит, поскольку российские цари проводившие антибританскую политику, царили недолго и внезапно умирали от удара. Табакеркой.

Он не сомневается, что с вами случится нечто схожее, а ваш приемник сразу же ударит Германии в спину. Именно поэтому Гитлер настаивает на внезапном ударе по СССР, надеясь за два-три месяца разгромить нас, а затем вновь, уже с новых позиций торговаться с Великобританией. Именно поэтому, он отверг или уклонился от ответа на все многочисленные предложения Советского Союза которые привез в Германию товарищ Молотов. С этой точки зрения, результаты визита более чем скромные. Гитлер ограничился подтверждением уже взятых на себя обязательств, согласившись на некоторые мелкие уступки в торговом соглашении, которые он и не собирается выполнять. Вопрос военной кампании против Советского Союза уже обсужден в узком кругу руководства партии и высшего командования вермахта и плучил практически единодушную поддержку.

– Позицию Гитлера в вопросе войны с Советским Союзом вы объясняете субъективными факторами, иррациональным желанием, намекая на его психическую неадекватность. А как же другие? На чем основано их желание воевать на два фронта? Или вы считаете, что все руководство Германии и вермахта душевно больные люди?!

– Нет, я так не считаю. Но все эти люди - нацисты. В той или иной степени все они разделяют мнение Гитлера, считающего неполноценными народы населяющие нашу страну. Из-за этого происходит недооценка нас, как соперников. Весь генштаб убежден, что трех месяцев достаточно для разгрома РККА и захвата всех основных промышленных центров страны, включая Москву. Несмотря на то, что немцам приблизительно известна численность наших войск и военной техники, расположенных в западных областях СССР, они уверенны в своих силах и невысоко оценивают наши возможности. При анализе любой информации, немцы в первую очередь акцентируют внимание на выявленных недостатках. К примеру, они оценивают моторесурс наших истребителей в 15-20 боевых вылетов, а своих, минимум в сто-сто пятьдесят. Подготовка наших и немецких летчиков оценивается ими по налету часов в тех же пропорциях. Из этого делается совершенно неверный вывод, что один немецкий истребитель по боевым возможностям эквивалентен восьми-девяти нашим. Возможности наших танков и бронетехники оценивают по состоянию 1939 года, увиденному во время польского похода.