Ты сама мне шепнула: январь…

Город в сумраке сказочно тих.

Как сосульки, свисали слова

с крыш болезненных мыслей моих…

Но — кружился над городом снег,

и светились дома допоздна,

и встречаясь с тобою во сне,

я боялся тебя не узнать…

27 января 1964

…А ты была другою на Земле!

Нам обещали звёздные просторы,

и, полные единым ожиданьем,

мы с неба не сводили жадных глаз.

Теперь оно — во всём охвате — наше,

теперь оно понятнее и ближе,

оно, как прежде, много обещает, —

но ты была другою на Земле.

Мне снится: я вернулся, я брожу

по улицам единственного Города.

Здесь всё по-прежнему, хотя прошли века, —

столетия, как дни, прошли над ним,

но пуст мой Город — ни души, ни звука…

И вижу я в каком-то новом свете

знакомые мне издавна места,

я должен что-то вспомнить и — не в силах,

я что-то очень важное забыл.

Иду гнетущей пеленою улиц.

мои каждый шаг, мой каждый вздох

— как в храме —

разносит неестественное эхо…

А над собой я слышу голос Друга:

— Ты здесь чужой,

ты предал — уходи,

нет Родины тебе, нет имени тебе… —

Щемящею тоской захватывает грудь,

нет сил, дрожу…

Бежать, искать спасенья!

А улицы хохочут вслед — беги!

Я обречён, я проклят — в этом мире

ни жизни мне, ни смерти — не дано,

даны твои глаза, но ты меня не видишь —

ведь ты была другою на Земле.

27-28 января 1964

Пылая, он встаёт во мне,

играет красками закатов…

Я стал сильней,

но ведь и он — сильней,

чем был когда-то.

Во мне он перерос меня,

и я давно уже не властен

играть — в укор бегущим дням —

его привидевшимся счастьем…

Теперь —

в меня вошли фантомы вьюг,

и в колокольном перезвоне

я не ловлю уже июль, —

июль — я, как любовь мою,

по капле соберу в ладони

и — обещаю — не пролью.

А там, вдали, — земные горы,

а там — предметом всех тревог —

лежит невыдуманный Город —

и мы закованы в просторах

латынью Имени Его.

Вернуться! Это слишком много —

и слишком мало для меня:

ведь мне обещана Дорога —

Дорога Звёздного Огня,

ведь нам заведомо открыты

все грани пройденных дорог,

и на проложенных орбитах

мы не найдем иных миров…

А если нет — одно лишь слово,

и в нарастающую даль

мы, незамеченные, снова

уйдём, как, дети, навсегда.

30 января 1964 

Там, на нашей планете,

Город ждёт этих строк —

он загадочно светел,

он таинственно строг;

он огромен, как бездна,

и вдали от него

вспоминать бесполезно

даже Имя Его. —

Знаки тонкой латыни

врезать в звёздную синь?

Ну, а здесь —

небо в души нам хлынет, —

лишь лицо запрокинь.

январь 1964

Город ждёт этих слов —

не под силу молчание мне.

Это — вам,

кто по-рабски склонён

перед дланью Судьбы;

там — мы были детьми, —

это значит: мы были умней —

обвиняю в измене

того, кто об этом забыл!

21-30 января 1964

День возник и погас,

по-осеннему строгий,

и открылись для глаз

вехи звёзд на Дороге.

Но не тронет ума

эта звёздная россыпь;

я всесилен, как маг,

всё сложилось так просто:

я живу и теперь

там, на нашей планете,

я грущу о тебе

вёрсты новых столетий.

4 января 1964