Подняв клетку метра на три, кран-балка медленно поворачивается. Мы зависаем над поверхностью воды.

Для пущей убедительности толстяк в полосатых шортах выдерживает театральную паузу, затем тянется к висящей рядом рынде и дергает шнур языка.

— Начали!

Качнувшись, клетка медленно идет вниз…

Мне не впервой готовиться принять смерть под водой. Случались такие казусы в моей прошлой жизни, когда носил погоны морского офицера. Однажды в Черном море чуть не распрощался с жизнью в стычке с боевыми дельфинами. В другой раз был изрядно покалечен белыми акулами у Северных Марианских островов. Потом едва выбрался живым с секретного научного модуля, расположенного на дне Байкала. Позже в Баренцевом море чудом не улетел в подводную пропасть в затонувшем рыболовном траулере. А в последний раз почти распрощался с белым светом, застряв в узкости одной из подводных пещер…

А уж сколько раз меня пытались подстрелить или пырнуть ножичком в подводных поединках — считать замучаешься.

И вот очередное испытание. На первый взгляд не такое тяжелое и опасное, как все предыдущие, но куда более циничное и жестокое, потому что организовано ради развлечения. Ради азартной игры.

Пока клетка опускается вниз, вспоминаю тактико-технические данные компактной водолазной дыхательной системы «Spare Air».

Все боевые пловцы «Фрегата» цепляли их или аналогичные им штуковины на подвесную систему под ребризер. Этот собранный в едином модуле мини-акваланг мы называли «парашютом дайвера». Длина вместе с редуктором и загубником — около сорока сантиметров; внутренний объем — чуть менее трети литра; давление — двести бар. Объема закаченного воздуха хватает на двадцать полноценных вдохов. Как раз чтобы без последствий для здоровья в виде кессонки за пару минут подняться с глубины двадцати пяти — тридцати метров.

Клетка касается воды и с той же скоростью погружается дальше.

Зрители с ближайших яхт начинают хором орать обратный отсчет:

— Десять, девять, восемь, семь…

Мои коллеги по несчастью и будущие соперники жмутся поближе к центру — под откидную крышку. Задумка понятна: чем ближе к выходу — тем больше шансов первым выскочить наружу и завладеть спасительным аппаратом.

Я на всякий случай бросаю взгляд на то место, куда упала сетка с аппаратами Spare Air. И прикидываю в уме: «Три минуты под водой до открытия клетки. Еще полминуты на давку при выходе. Секунд десять на путь до сетки и двадцать на борьбу за один из аппаратов. Итого четыре минуты. Многовато. Но если приспичит — можно попытаться всплыть и без спасительного «парашюта дайвера». Случалось в моей практике пробыть под водой без воздуха около пяти минут. Неприятно вспоминать, но такое случалось…»

Клетка продолжает опускаться с постоянной скоростью. Вода уже доходит до груди.

Стоящие рядом пловцы интенсивно вентилируют легкие. Приступаю к традиционной процедуре и я…

Глубина три метра, четыре, шесть, восемь…

Утеряв вес, пловцы липнут к верхней стенке; самые наглые заранее начинают отвоевывать место у выхода. Напрасно они так усердно работают мышцами, растрачивая драгоценный кислород, которого может не хватить для борьбы за простенький дыхательный аппарат.

Глубина шестнадцать, восемнадцать, двадцать…

Прилепившись к верхним прутьям, не двигаюсь. Жду. Рядом со мной болтается молодой светловолосый парень с красивым мускулистым телом, облаченным в бело-синий костюм. Накаченных мышц у него хватает, да пловец он, судя по всему, неопытный: нервничает и постоянно крутит головой, поглядывая то вниз — на приближающееся дно, то вбок — на толкотню нетерпеливых коллег.

Рассматривая реденькую рыжеватую бородку, скрывающую нижнюю часть его лица, внезапно ловлю себя на мысли, что где-то его видел. Интересно, где?..

Увы, сейчас некогда копаться в анналах памяти. Не тот момент.

Под клеткой простирается относительно ровное дно, состоящее из песка и отдельных коралловых островков. Течений и высоких волн в бухте нет, поэтому вода удивительно прозрачная. Горизонтальная видимость — около полусотни метров.

Глубина двадцать пять.

Наиболее опытные пловцы уже определили место положения лежащей на дне сетки с дыхательными аппаратами. Отыскал сетку и я, сразу прикинув дистанцию: «Метров семнадцать. Или чуть больше».

С момента полного погружения клетки в воду прошло около двух минут. Не так уж и много. Однако для двух пловцов, наиболее активно воевавших за право оказаться поближе к запертой дверце, этот срок оказался критическим. Выпуская из легких драгоценный воздух, парни дергали стальные прутья и пытались что-то кричать.

«Зря они включили панику, — подумал я. — Только приближают агонию и свою смерть…»

Посматриваю на светловолосого соседа. Он пока держится. Надолго ли его хватит?..

Через несколько секунд клетка коснулась дна. Вверх тотчас взметнулось облако потревоженного песка и мелких отложений. Судя по давлению, которое мой организм научился определять довольно точно, мы находились на глубине от тридцати до тридцати пяти метров.