— До выяснения всех причин гибели монахов она останется у меня, а потом я сдержу свое слово, — сказал Матвеев.

Чен задумался, прежде чем отдать книгу в руки Матвеева. Он еще раз пролистал некоторые страницы, и с неохотой отдал книгу.

— Перед богомолом люди ведут себя, как перед младенцем. Они освобождаются от своих грешных мыслей, словно стоят перед ангелом, потому что не видят опасности. Богомол, подобно младенцу или ангелу, чист перед всевышним и миром, он свободен от людских пороков и потребностей. Но, это состояние богомола обманчиво, он маскируется, имитирует, прячет свое настроение и намерение. Он ждет удобного случая, что бы напасть на свою беззащитную жертву и съесть ее, — загадочно произнес Чен.

— О чем это вы? — удивленно спросил Матвеев, взяв из рук Чена книгу.

— Я прочитал отрывок из этой записной книжки, — ответил Чен.

Матвеев и Рахимов вышли во двор, и пошли по узкой улице монастыря вдоль стены.

— Нам не мешает немного пройтись, — сказал Матвеев. — Подышать свежим лесным воздухом.

— Как-то странно он изъясняется, — сказал Рахимов. — Вам не показалось?

— Я не верю ему, — ответил Матвеев. — И вообще, не доверяю. Пока мы были у них в гостях, этот второй даос Мао, наверняка побывал у нас в комнате в поисках книги. Хорошо, что я ее взял с собой.

— Вы думаете, что пока мы были у Чена, его помощник рылся у нас в вещах?

— Я предположил это, — ответил Матвеев. — С чего бы это, он молиться пошел, если у них пропала вещь, за которой они оба проделали такой большой путь из Китая. Интересно, а как они узнали, что книга хранится именно в этом монастыре?

— Да, в самом деле. Надо бы спросить Чена об этом, — сказал Рахимов.

— Пока не стоит этого делать. В этом монастыре много обмана и тайн, покрытых временем. Но, в свое время мы еще зададим этот вопрос, так же как и многие другие, — сказал Матвеев. — Этих монахов кто-то убил, и это уже далеко не легенда.

Утром, Матвеев отправился на встречу с сержантом Дремовым, что бы выяснить результаты экспертизы. По возвращении в монастырь он встретил Рахимова у собора. Рахимов изучал древнюю архитектуру внутренних строений монастыря, как вдруг на его плечо кто-то положил руку. Он обернулся и увидел Матвеева.

— Меня чуть удар не схватил, не шутите так, — тяжело выдохнув, произнес Рахимов.

— У меня есть крайне интересные сведения, — сказал Матвеев. — Помните того арестанта в клетке — Геннадия Сурина? Я тогда, в подземелье, взял его отпечатки пальцев на кружке и передал их сержанту.

— Так. Прекрасно помню это, — сказал Рахимов.

— Пришел ответ из полиции. Отпечатки проверили по компьютеру, — сказал Матвеев. — Сейчас мне нужна ваша помощь. Нам необходимо переговорить с настоятелем. Интересно, как он поведет себя, если узнает, что…

Через полчаса они оба были у настоятеля в кабинете. Над столом, за которым сидел настоятель, висела картина, на которой был изображен ангел, читающий нравоучения демону, сидящему ниже в позе молящегося. Своим хвостом демон пытается обвить ноги ничего не подозревающего ангела. Настоятель сидел в своём кресле, за столом, когда они вошли.

— Известно ли вам, — начал Матвеев, — что человек по имени Геннадий Сурин, находящийся у вас в темнице, в подземелье и который бесследно исчез, разыскивается полицией, вот уже восемь месяцев.

— С чего вы это взяли? — спросил удивленно настоятель. — Как вам стало известно такое?

— Поздно отпираться, — сказал Матвеев твердым голосом. — У нас есть доказательства этого. И так, как мог серийный убийца, которого разыскивает полиция за ряд жестоких убийств, попасть к вам? Он ведь не монах, как вы нам говорили.

— Ладно, — сдался настоятель. — О том, что он опасный преступник я ничего не знал, это правда. К нам в монастырь приходят не только паломники-монахи, но и грешные люди, желающие искупить свои земные тяжкие грехи. Мы никогда не спрашиваем их об этом, если они сами того не пожелают. Перед господом все равны, и он всё видит. Мы лишь помогаем людям стать ближе к господу и очистить себя. Главное, что бы люди сами того хотели. Этот человек появился у нас дней десять назад и попросил нас помочь ему отпустить его грехи перед тем, как он умрет. Мы разрешили ему жить у нас некоторое время. Через несколько дней он напал на одного из монахов и укусил его. Вот тогда-то я и решил отправить его в подземелье, для его же блага, что бы он излечил свою душу. Что бы он там, наедине с господом, в молитвах и покаяниях, очистился от всех своих земных грехов, а так же, излечился от своего психического недуга. Мне показалось, что он психически не уравновешен.

Матвеев и Рахимов вышли от настоятеля, и медленно шли вдоль монастырских строений обговаривая встречу.

— Странно все это. Еще одно враньё. Я не верю настоятелю.

— Вы правы, — согласился Рахимов. — А, какова ваша версия? Как этот преступник оказался в монастыре, да еще и запертый в клетке?

— Заперли его, безусловно, монахи. А вот зачем, это вопрос, — сказал Матвеев. — Это маловероятно, но все же возможно. Я полагаю, что этот монастырь занимается ловлей серийных убийц. Но, вот как они это делают? Не такое уж это простое дело поймать маньяка. И, если они убили его, то почему не сделали этого раньше? Зачем, ведь убийство это грех. Я не верю, что настоятель ничего не знал о грехах Геннадия Сурина.