– Неужели...
– Расширились глаза Кэйлаш, она судорожно вздохнула.

– Сегодня, когда Садаршана покупал себе новых мальчиков, - Продолжал Махавир, сделав вид, что не заметил, как женщина поморщилась при упоминании нового имени.
– Он просто сидел на корточках и никто - никто!
– не обратил на него внимания... Если бы не натянувшаяся цепь, он так и сидел бы дальше.

– Ты выкупил его у этого... недостойного человека, Махавир?

Махавир кивнул:

– Садаршана, - С удовольствием Махавир еще раз назвал это имя.
– Очень удивился, когда я указал ему на то, что вместо десяти он купил одиннадцать. Так что переплатил я не так уж и много.

– Хочешь взять его себе?
– Поинтересовалась Кэйлаш.

– Он - не воин.
– Покачал головой мужчина.
– Я подумал, что тебе он будет более интересен...

Улыбка женщины стала хищной и... Мальчик, наконец, вздрогнул - ему показалось, что вокруг сгустилась Тьма. Он уже видел потустороннее, но даже оно не так пугало, как то, что показалось сейчас. И ведь показалось только краешком, кусочком!

Невероятно, но женщина, кажется, поняла причину внезапной бледности подростка - она присела перед ним на корточки - и наваждение тут же рассеялось!

– Сама Кали привела тебя к нам, бачча...
– Тихонько произнесла она. Мальчик не дрогнул, хоть и понял, наконец, к КОМУ попал.
– Ты понимаешь, но молчишь. Ты боишься, но не показываешь. Что же нам сделать, чтобы ты не боялся...?

Она снова гибко поднялась и обвела взглядом встрепенувшихся девушек. Девушки заулыбались, защебетали, оправили сари, кто-то лег, изысканно изогнувшись, кто-то сел, потягиваясь и кидая лукавые взгляды на подростка. А одна так и просто встала, вскинула руки, сложила пальцы в замысловатую фигуру и сделала плавно-тягучее завораживающее змеиное движение всем телом. Махавир крякнул и подкрутил усы.

– Самую младшую!
– Эти слова стали для всех неожиданностью. Мальчик сглотнул комок в горле, зажмурился и повторил.
– Самую младшую, госпожа!

Женщина расхохоталась. Ей вторили девушки. Даже Махавир подозрительно затряс бородой.

– Ануджа!

Одна из девушек в черно-зеленом сари вскочила и оказалась подле Кэйлаш.

– Ануджа! Ты слышала это? Он хочет младшую! Так тому и быть!

(Ануджа - рожденная после, младшая, прим. Автора)

– Как ты назовешь его, Ануджа?
– Поинтересовалась Кэйлаш.

– Меня зовут...
– Начал осмелевший парень, но умолк - Ануджа, не совершив ни единого движения, вдруг оказалась прямо перед ним и легонько шлепнула плашмя по губам черным лезвием кинжала.

– Это уже не важно, чхота. Забудь то имя. Я буду звать тебя Калидас, а остальные - Кишор...

(чхота (хинди) - младший, малой, братик. Калидас - служащий Кали, Кишор - жеребенок)

– Да, бари Ануджа.
– Прошептал парень, не в силах отвести взгляд от невероятных зеленых глаз с вертикальным зрачком.

(бари (хинди) - старшая, сеструха...)

– «Бари Ануджа», - Со вкусом повторила Кэйлаш сквозь смех.
– Искупай его, «старшая младшая»! Накорми его. Наряди его... а потом - посвяти Матери Нашей и покажи, что нас нужно совсем не бояться...
– А потом голос вдруг стал холодным и... каким-то безжизненным, из него исчезло и веселье и другие «человеческие» нотки... появилисьдругие.
– И он будет без остатка твоим!

+++

«Дальше! Что было дальше?!»

– Ануджа!
– Выдохнули губы.
– Ануджа!

Пробуждение было... не скажу, что неприятным. Пробуждение - когда ты прижимаешь к кушетке сладострастно изгибающуюся, задыхающуюся от удовольствия и тихо постанывающую девушку - только идиот может назвать неприятным. И, вообще, сказать такое - кощунство и богохульство!

«Бля-я-я! Все-таки проснулся! Мли-и-ин! Ну, чего тебе не спалось, хрен старый?!»

«Опять кого-то раскладываем, Малец? А тут - такой я - всю малину тебе обломал, хе-хе...»

Хм... ну, проснулся, да... А кого это мы тут разложили и... обрабатываем? Не Сигурэ конечно, но формы... Оторвемся, кстати, от этих форм хоть на миг... Ого! Ого! Формы ничуть не хуже, чем у мастерицы всяческого оружия!

Пальцы правой руки (левую-то я как раз с груди и убрал) на чистом автомате сжались, девушку выгнуло дугой и она издала горлом какой-то невообразимый рык. И со стоном обмякла, тяжело дыша.

Так... Тут что-то не так! Мы дрались. Потом мы дрались все вместе. Потом мы дрались еще чуть-чуть... Кажется, меня еще тащили... кто-то куда-то...

«Что было-то?»

«Да пошел ты!»

Вот и поговорили. Кстати, где мы? А-а-а... знакомые стены. Клиника Акисамэ и Кэнсэя. А это - кабинет акупунктуры... Я тут частый гость, так что узнал кабинет легко. Вон - на стене плакат с расположением акупунктурных точек на теле человека... Чистый маркетинг и элемент декора. Для пускания пыли в глаза пациентам - Кэнсэй этим плакатом не пользуется, признавшись мне, что, во-первых, если врач не помнит расположения точек на теле, то такого «врача» к иголкам и близко подпускать нельзя. Во-вторых, у каждого мастера есть свой, сравнительно небольшой, набор «любимых» точек, с которым он в основном и работает. Ну, и, в-третьих, «таки надо быть идиотом, Кенчи, чтобы верить тому, что печатают в этих ваших современных справочниках!»