Шрифт:
«Хотел бы я знать, как там дальше у Ануджи и Кишор-Калидас сложилось... хотя, сам факт воспоминаний говорит о том, что потомство парень все-таки оставил... а закон жанра просто вопиет о том, что матерью его детей стала именно Ануджа!»
– Прости, что расцарапала спину... ты ж как-нибудь отбрешешься, если подозрения возникнут?
Насчет подозрений, это да - вон за стеной целый клубок подозрений стоит, внимательно слушает. И спина у меня теперь - в полосочку! Майку, или рубашку, или куртку кимоно носить будет не очень комфортно... и это - меньшая из проблем.
– А она ревнивая? Ой, а вот ТАМ, наверно, не надо, потому что если ТАМ, то я за себя не отвечаю, а если я за себя не отвечаю, то кто-то обязательно попадает в госпиталь, и мне потом влетит от Хакуби. Но ты в госпиталь не попадешь - точно, а попаду я и - сразу в родильное отделение. А мне пока нельзя, я работаю и расту по службе. Делаю карьеру! А Хакуби - это мой дядя, Ма Рьё. Он у нас большой начальник над всеми девочками и мальчиками на нашем радио. Рабовладелец! Сатрап! А я еще девочка? Ты мне там ничего...? Но было классно! Как-нибудь повторим? Или Ануджа тебя не отпустит? Давай, я с ней поговорю, и мы с ней подружимся! Я кого хошь уболтаю!
«Вот это точно! Можешь с Миу начать!»
За стеной уже минуты три стояла Миу и слушала-слушала-слушала этот поток... Понятия не имею, какие выводы она сделала, но эмоции у девушки были сложные. Очень сложные. Наконец, Миу решилась - раздался робкий стук в дверь.
– Да-да!
– Крикнула Ренка, опередив меня.
– Войдите!
Дверь отползла в сторону и в проем сунулась Миу. И внимательно осмотрела комнату... На кушеточке крепкой попкой кверху лежит Ма Ренка, над ней стою голый по пояс я (царапины... длинные продольные царапины не забыть!) и делаю массаж. Что она ожидала увидеть - не знаю, но увиденное ее удивило... и совсем не тем, что я подумал:
– Кенчи, ты умеешь делать массаж?!
А у меня в этот момент руки как-то сами собой «прощелкивали» позвоночник... Зрелище еще то, если честно.
– Ну... кажется, да.
– Миучка!
– Лежащая лицом к двери, Ренка распахнула руки.
– Реночка!
– Кинулась к ней обниматься Миу.
«Вот так, Старик, они еще и знакомы... полная туфта этот твой «канон»... А если еще медсестричку Кисару вспомнить, у которой, кажется, что-то такое с Акисамэ...»
Я осторожно провел вверх-вниз-вверх по спине Ренки, «успокаивая кожу» и выводя из массажа, и отступил подальше от стола, потому что Ренка начала РАССКАЗЫВАТЬ в своей манере...
«Привыкай, Малыш. Гарем - это именно вот такой нескончаемый тра-та-та. Тем более, она тебе понравилась. Мне, впрочем, тоже. Хотя, с нашими гормонами нам будет нравиться любая доска, завернутая в юбку»
В эмоциях Миу по мере рассказа Ренки...
«Старик, она нас закопает...» - Думал я, сунув кисти рук под струю холодной воды в рукомойнике.
Где, спрашивается, покорная радость за хорошего парня, которого можно пристроить к хорошей девушке, когда тебя заберут к Асамия?
«Элементарно - девушка получила надежду, увидев результат активации. Включились собственнические инстинкты... А если она узнает, что произошедшее сейчас - тоже результат активации... А если она еще и узнает от Ренки подробности... оп-па... а вот и подробности... да еще и без купюр... стыдно-то как!»
Кстати, об активации... Если все Драконы проходят такую активацию, как я сейчас, то неудивительно, что «дракошек» считают «мастерицами этого дела»... Только вот почему же только дракошек? Почему мужчины-драконы в этом не замечены?
«Ну, мы же с тобой все-таки уникальные! Должны же у нас быть какие-то характерные мери-сьюшные особенности, да?»
Глава 7
Ужин прошел в теплой семейной обстановке. Не помню, как там было в этом чертовом «каноне», когда Миу познакомилась с Ренкой (кажется, Кенчи тогда остался голодным), но сейчас под добродушно-умильными взглядами мастеров девушки стиснули меня с двух сторон и кормили в две руки... Правда, не представляю, каких усилий мастерам стоило не расхохотаться, когда «Кенчи, скажи А-а-а-а» раздалось с двух от меня сторон ОДНОВРЕМЕННО.
Вначале показалось, что я выкрутился: осторожно взял руки девушек с зажатыми в них палочками, раскрыл пасть в «А-а-а-а», и ОДНОВРЕМЕННО сунул туда два кусочка... правда, кусочки оказались большими и в следующую секунду мне протянули ОДНОВРЕМЕННО две кружки с чаем... Да уж, романтическая идиллия.
Так что порции у меня были двойными. Но не тройными, так как моя порция неведомым образом таяла... Пока я не определил причину блаженства Апачая: Сигурэ со словами «скажи... а» («а» - коротко, отрывисто) подносит ко рту Апачая украденный из моей тарелки кусочек. «А!» - коротко, как приказано Сигурэ, говорит Апачай... но Сигурэ все-таки успевает сунуть кусочек ему в рот.
Старейшина утирает слезы из уголков глаз.
В эмоциях у Миу была... растерянность и досада, хотя и радость, направленная на Ренку... а вот ревность была какая-то... слабенькая и размытая. Странно. Как давно они знакомы, интересно? Насколько близко знакомы?
А вот в эмоции Ренки я постарался не всматриваться - мастера Редзинпаку, конечно, самые понимающие люди на свете, но даже они могут не понять, если у меня начнется реакция на то, что творится в эмоциях девушки...
«Странно, Малец, она - совсем не нимфоманка... Неужели первый опыт оказался настолько удачным?»