Влер часто подходил к полочке с дорогими сердцу мелочами или медленно перебирал оружие, висевшее на стене в комнате сыновей, когда думал, что его никто не видит. Мать Райна так и не стала его женой, просто жила под защитой и опекой родственника. Когда она умерла, отец был вынужден вновь жениться, чтобы было с кем оставлять Райна на время частых военных отлучек.

Мать Дирка прожила с отцом дольше всех. Она терпимо относилась к Райну, да и своих детей у них долго не было. Когда появился Дирк, все детство на него давила чрезмерная опека Влера, который боялся потерять единственного сына. Райн к тому времени уже жил один, поселившись в покинутом доме родного отца.

Влер тяжело пережил гибель старших сыновей, а потом и невесток, на самом деле заменивших одинокому лэру дочерей, которых он всегда мечтал иметь. Дирку даже иногда казалось, что отец хочет уйти в горы, чтобы там погибнуть. Но он слишком ответственно относился к своему долгу. Поэтому с новой энергией бросился на охрану племени.

И сегодня утром, когда они шли на спешно собранный Совет старейшин, Влер оглушил сына своим предположением:

– Дирк, а представь, если они устроят ловушку вокруг поселка и полностью перекроют все входы и выходы на плато деревьями, которые хоронят лэров заживо?

Рассказанная Райном при всех версия, что женщин и детей хватают кусты, сначала вызвала у старейшин недоумение. Ведь деревья не зря называются богатырскими! О богатырских кустах никто никогда не слышал! И Тутан с остальными отмахнулись. Сказали, что подобного быть не может!

Чего только не наговорили Влеру! Что шансов схватить этих ночных сеятелей – нет, и неизвестно, деревья ли это ловят, и вообще… нет никаких доказательств, только одни фантазии Райна. А Тутан вообще съязвил:

– В твоем роду все женщины гибнут, вы их не бережете, вот и пропадают почем зря. Неудивительно, что никто, кроме Райна, не видел тех страшных богатырских кустов! – И засмеялся.

Ясно, в кого умом пошел Краф. Влер промолчал: как с подобной глупостью спорить?! То, что пропало еще полтора десятка лэри, для Тутана не аргумент.

Влер после Совета разозлился, что не поверили, и ушел в дозор один.

В коварство врага остальные поверили не сразу. Только к вечеру решили не рисковать и уже после ухода Влера стали собирать отряд, чтобы в дальнем лесу возле Вечного ущелья набрать достаточный запас дров.

Дирк, наблюдая за старейшинами, так и не открыл отцу, что дети похищены, а Влер после бесплодных споров в Судебном доме о кустах-убийцах и слушать не захотел, чтобы Дирк сопровождал его в горах.

– Дети – самое драгоценное, и я рад, что ты можешь с ними побыть, пока затишье и нет боев, – сказал он. – А когда будут дозоры или боевые вылазки, я договорюсь с Зирном, у него в семье за малышами присмотрят.

Дирк от подобного предложения скривился, как от кислого сока. Зирн, может, и согласится, но детям вряд ли это понравится. Жена Зирна Мета, давным-давно потеряв родную дочь Малинку, до сих пор страдала и никак не воспринимала чужих детей, и в племени это было всем известно. Но отец жил один и в женских характерах не особенно разбирался, а рассказать ему было некому.

Ночь. Поселок затих, отложив все заботы на завтра. Но Дирк все кружил и кружил по омертвевшему дому. Ждал отца, ждал Райна и обдумывал план по возвращению детей.

Была уже поздняя ночь, когда вернулся отец. Хотя сына врасплох не застал.

– Ты один?

– Да-а… – Дирк не понял, кого ожидал встретить у него отец.

– Малыши-то спят? – заботливо спросил Влер.

– Не зн… Да, – невнятно ответил Дирк, опустив взгляд, и поморщился.

– Я пойду посмотрю. Люблю подсматривать за спящими малышами… – Отец улыбнулся и, прикрыв клыки, бесшумно направился к лестнице.

Дирк, наконец решившись, остановил его:

– Их там нет.

– Кого-то попросил присмотреть? – обернувшись, спросил сына Влер, притормозив на первой ступеньке.

– Почти, – измученно выдохнул Дирк.

Влер медленно вернулся и с тревогой посмотрел на сына, понимая, что произошло нечто скверное.

Дирк, наконец усевшись на холодную скамью у стола, подспудно ожидая бурю гнева, рассказал отцу все. Он был готов ко всему: проклятиям осиротевшего деда, гневу старейшины племени, презрению старого воина, но не к той реакции, свидетелем которой стал. Влер покачал головой и тихо выдохнул:

– Да-а-а, дела…

– Райн, не знаю почему, пообещал выяснить, как там мои дети. Он уверен, что с ними все будет хорошо.

– А, ну… тогда все хорошо! – легко и даже немного радостно ответил дед. – На это я и рассчитывал…

– На что?

– Что Райн разберется.

Дирк разозлился:

– Как?! Как он разберется?!

– Раз сказал, значит, узнает и поможет!

– Прорвется сквозь Заслон?! Каким образом?! Перелетит тураном?! – разошелся Дирк.

Но отец ответил спокойно: