В общем, за воротами оказалось совсем не то, что виделось снаружи.

— Как же это?? — обалдела я.

— Маскировка, — пояснил Томас. — Визуальный эффект — обманка. Видела фокус с говорящей головой на столике?

— Вот это декорации! — вскричал Швайгер, крутя головой по сторонам. — Сколько ж денег они угрохали?!

— Много, поверьте мне, — сказал Томас.

— А кто продюсеры? — не унимался Швайгер.

— Это нервное, — спокойно пояснила Вивиан и обратилась к Швайгеру: — Дорогой, если тебе проще думать, что это кино, то пожалуйста.

— Это и так кино, глупышка, — сказал Швайгер. — Хотите заполучить Вивиан на главную роль, хитрецы? Но забирать ради этого ее сына — это уже перебор! Она бы и просто так согласилась — на безрыбье, как говорится… Знаете, этот брак с Олимпусом и декретный отпуск совсем вышибли ее из всех списков… Да с таким-то бюджетом вы бы звезд пачками могли скупить… — И с еще большим оживлением он вопросил: — А режиссер у вас, ребята, есть?

— А хотите почитать сценарий? — повернулся к нему Томас.

Ничего не понимаю. Зачем это он?

Мы уже обогнули взлетное поле и остановились у расходящихся автоматически дверей — какие-то люди (или вовсе не люди?) в оранжевых комбинезонах заносили внутрь коробки.

— Конечно хочу! — ответил Швайгер.

Томас кивнул, вышел из машины, потом снова заглянул внутрь:

— Вы чего сидите?

— Ты же ничего не сказал, — ответила я, выходя.

Ох, и мороз! Я запахнула джинсовый жакет, обхватила плечи руками. Томас накинул на меня свою куртку:

— Бегом внутрь. Вивиан, Ричард, вы тоже.

Но их и просить было не нужно. Они уже мчались в помещение, обгоняя нас.

Внутри не было ничего необычного: скромный провинциальный аэропорт. Если бы не три лиловых желеобразных фигуры, разговаривавших у дальней стены. Томас их тоже заметил и поспешил загородить от Швайгера.

— Ричард, — сказал Томас, — я провожу вас в кабинет, чтобы вы смогли спокойно в тишине ознакомиться с текстом. А мы с девушками пока заглянем в кафе…

А, теперь понятно, зачем он придумал про сценарий. Побоялся, что Швайгер в припадке натворит дел и решил его изолировать. Интересно, он ему снотворное подсунет?

Но Швайгер, казалось, не слушал его. Он хмуро и задумчиво оглядывался.

— Кажется, все это меня слишком огорошило, — наконец сказал он. — Где мы?

Вивиан заботливо взяла его под руку.

— На базе особых летательных аппаратов, — сказал Томас.

— Каких еще?.. — не понял Швайгер.

— Наша корпорация сотрудничает с гостями с другой планеты, — сказал Томас. — Это совместная база.

— С другой планеты? — переспросил Швайгер и посмотрел на него, видимо, все еще не веря.

— Вы все увидите сами. Только всю оставшуюся жизнь вам придется держать язык за зубами, — Томас усмехнулся.

— А ты, — Швайгер посмотрел на Вивиан, — для тебя это не сюрприз, я так понимаю.

— Нет, — сказала Вивиан.

Швайгер глядел на нее во все глаза:

— Твой бывший, он что… он… инопланетянин?! — вскричал он в ужасе.

— Нет, — Вивиан засмеялась.

— Подождите меня здесь, — сказал Томас. — Я договорюсь о корабле.

Томас ушел. Швайгер заметил людей — желе.

— Это они? — голос его дрогнул.

— Да, — сказала я.

— Хочешь, присядем? — спросила Швайгера Вивиан, указывая на кожаный синий диванчик.

— Да брось, — ответил он. — Выходит, Стивен был не прав… Они не маленькие и не сморщенные…

— Он знаком со Спилбергом?! — прошептала я.

— Нет, — сказала Вивиан, — но ему нравится называть его по имени.

Если не считать первоначальной невменяемости, Швайгер воспринял новости о мире спокойно. Он мог бы у нас работать.

Вот меня только поэтому и взяли — из-за толерантности (Я это слово потом в словаре нашла и наизусть выучила, потому что — да, я именно такая! Терплю „всяких разных“, как моя мама все время говорит. Типа: „И как ты только терпишь Шона — я бы ни за что не стала встречаться с человеком, у которого в ухе три серьги!“ Но, скажу я вам, Шон тоже не стал бы встречаться с той, которая думает, что „Линкин Парк“ — это название заповедника лосей в Новой Зеландии.)

Но я была еще спокойнее Швайгера! Они так и сказали: „Такое редко встречается!“ И взяли меня без всякого экзамена.