— Как глупо все вышло, — с досадой сказал он, трогая машину с места.

Я вздохнула. Что тут скажешь. И правда. Мы даже не увидели Петера.

— Зато мы узнали, что Петер у нее, — сказала я.

— Мы узнали, что она жена Гермеса и любовница Швайгера… — хмуро сказал Томас.

Не могла я кричать: „А я ведь догадалась! Я — гений!“, он был слишком подавлен. Вместо этого я сказала:

— И что Швайгер привез кого-то из Нью — Йорка! Кстати, почему ты сказал, что вертолет ни при чем, когда похититель был как раз на вертолете!

— Потому что вертолет тебе не самолет. На нем невозможно смотаться в Нью — Йорк и обратно. И где ты такое слышала?

— Но как же…

— Швайгер в Нью — Йорке, скорее всего, арендовал вертолет, так как умеет водить. Прилетел сюда самолетом. И в аэропорту, вероятно, его ждал еще один вертолет, — и пробормотал: — Может, он не любит ездить на машине?

— Ну, все эти подробности не важны, — заявила я. — Он водит вертолет, и похититель был на вертолете. И Швайгер прилетел из Нью — Йорка не один!

— Не могу же я пойти и доложить, что по всей вероятности, Петер у матери. У меня даже нет доказательств, что она вообще его мать!

Мы вернулись в Корпорацию, Джина ушла по каким-то делам и Томас сам засел у компьютера и стал просматривать разные документы. Потом отодвинул от себя клавиатуру:

— Ничего здесь нет… — он повернулся ко мне: — Ты говорила вроде, что в этом году у Вивиан не вышло ни одного фильма?

Интересно, он запомнил, потому что у него профессионально хорошая память? Или он внемлет каждому моему слову? То есть, уделяет мне повышенное внимание… Я скосила на него глаза. Он сидел и смотрел на меня так внимательно… Ой, он же ждет, что я отвечу.

— Да, — ответила я. — А в прошлом году ее ни в журналах, ни в рекламе…

— К черту базы данных, нам нужен он! — вдруг произносит Томас. — Человек, который знает все про всех и пройдет куда угодно, — Томас поднялся.

— Человек — невидимка?? — вскричала я.

— Сиплый Бизон!

— Кто-кто? — переспросила я ошарашенно.

— Никогда не слышала? Самый известный радиоведущий. У него в знакомых все актерские агенты ходят, а так же продюсеры и даже сценаристы.

— Что же ты раньше про него не вспомнил?! — я тоже вскочила.

Томас только пожал плечами.

Хотела я сказать: „Из-за тебя мы только время теряли!“ Но вдруг он расхочет, чтобы я и дальше участвовала в расследовании? А ведь без меня он и на шаг не продвинется!

И я только глубоко вздохнула. А Томас уже выбирал номер в своей сотке.

— Алло. Сиплый Бизон! Привет… Нормально… А ты как?.. Хых… Есть одно дело… Подъеду через минут десять?

Он сложил телефон, сказал мне:

— Посиди тут. Или в кафе на крыше. Я не больше чем на полчасика.

— Я с тобой, — говорю я. Понимаете, я ни разу не видела Сиплых Бизонов.

— Нет, — говорит Томас.

— Почему это? — я уперла руки в боки и приготовилась стоять насмерть.

— Потому что он, — Томас слегка понизил голос, — женоненавистник.

— Да?

— Неудачный развод… Так что остаешься тут, — он был категоричен. — При тебе он ничего не скажет.

Томас вышел в коридор, я — за ним.

— Ерунда, — говорю. — Мы возьмем с собой этого… ну как там телепуна… Телепасю…

— Телепата? — Томас остановился. — Ты ошиблась. Джина же сказала…

— А это кто по — твоему? — я указала пальцем на давешнего паренька.

Он все так же сосредоточенно печатал на компьютере.

— Ты только посмотри, какие у него глаза! Бр — р! — прошептала я Томасу и, шагнув к парню, громко уже сказала: — Извините?

Он поднял голову — глаза сияли, как желто — зеленые фонари. Томас разулыбался чего-то. А я сказала парню:

— Извините, вы ведь телепат?

— Нет, — ответил он удивленно.

Но я не отступила — меня скрытничанием не проведешь! — и спросила:

— Тогда как вы узнали, что я тогда искала Джину?

— Вы же сами спросили…

— Что я спросила?

— Где Роджер…

— Извини нас, — сказал Томас и за локоток отвел меня в сторону. — Роджер это и есть Джина.

— Что — о? — я вытаращила глаза.

— Ну как доктор Джекил и мистер Хайд…

— Кто — о?

— В общем, меняется каждый час. То он. То она.

— Но как же он… живет?

Кажется, я вопросила это слишком громко, потому что на нас стали оглядываться, и Томас потащил меня к лифту. А я продолжала спрашивать: