— Не обязательно. Может, этот мужчина из тех, кто любит цветистые фразы. Но выглядит очень уж…

— Вот именно, — с торжеством сказала я.

— Но ты посмотри на ответ Джемисон!

„Спасибо, чувствую себя отлично, сын тоже…“

— Сын!!! — в один голос вскричали мы.

За соседним столом что-то брякнулось: парень уронил коробку с дисками и пополз их собирать. Он ругался, и похоже, вовсе не на руки, а на каких-то двух диких ослов, которые кричат, как в джунглях. А разве в джунглях живут ослы? Но я ему ничего не сказала, и слушать дальше не стала (хотя было жутко интересно, при чем тут ослы), а слушала я Томаса. Он говорил:

— Письмо написано около двух месяцев назад…

— Он поздравляет ее… — с недоумением произнесла я. — Ты же не думаешь, что он поздравляет ее с рождением Петера? Будто они чужие люди… И это не его сын родился.

— Они могли разойтись к тому моменту, и к детям у бессмертных совсем другое отношение, чем у людей, — сказал Томас, вставая и хватая свой пиджак со спинки стула. — Поехали-ка к ней снова.

Мы без всякого предупреждения заехали к Вивиан Джемисон — в домофон у ворот Томас сказал, что забыл у нее на диване какую-то папку.

— Она же увидит, что никакой папки там нет, — сказала я, когда ворота открылись.

— Почему? — сказал Томас. — Я и правда ее оставил. На всякий подобный случай.

Ничего себе. Вот это хитрости.

— Спасибо, мы тут как раз обещали завезти эти документы одному клиенту, — сказал Томас, когда Вивиан встретила нас у дверей и протянула синюю клеенчатую папку. — Гермесу Олимпусу.

У Вивиан тревожно забегали глаза.

— Кажется, он упоминал, что вы с ним друзья, — добавил он небрежно.

Лицо Вивиан будто окаменело.

— Он тоже собрался что-то покупать? — спросила она.

— Не могу раскрывать тайны своего клиента, — добродушно сказал Томас, не сводя с нее глаз. — Лучше сами у него спросите.

— Точно, — говорит она решительно. — Подвезете меня к нему?

И что нам теперь делать?

— Конечно, — отвечает Томас. — Только я… адрес в конторе оставил. Не подскажете?

И смотрят друг на друга, как те бараны на мосту.

— Вы не из агентства, — наконец сказала Вивиан.

— А Гермес Олимпус вам не друг, а муж, — в тон ответил Томас.

Нас оглушило тарахтение снижающегося вертолета.

— Нам лучше поговорить в другом месте, — торопливо проговорила Вивиан. — Через полчаса, в кафе „Джонни Бэнкс“

Вертолет сел где-то за домом.

— Это он, — зашептала я Томасу, — на вертолете…

Томас понял меня с полуслова, прошипел:

— Вертолет тут ни при чем, — и спросил Вивиан: — Кто к вам приехал?

— Это вас не касается. Уезжайте, — ответила она.

Томас отрицательно покачал головой и быстрым шагом направился в дом.

Вивиан метнулась за ним. А я — за Вивиан.

Навстречу нам в холл — видимо, из двери, выходящей во внутренний двор, выбежал Ричард Швайгер со словами:

— Дорогая, я привез его!

Увидел нас и будто в соляной столб превратился. Закричал — при этом щека его нервно дернулась:

— Вы что тут делаете?! — Потом обратился к Вивиан: — Зачем ты впустила в дом этих папарацци?!

— Вы журналисты? — ужаснулась Вивиан, глядя на нас.

А я-то была права! Вивиан Джемисон и Ричард Швайгер вместе!

— Охрана! — завопила Вивиан.

— Мы не журналисты, — сказал Томас и сделал шаг к Вивиан: — Вы не должны…

Но он недоговорил, откуда-то возникли два молодца в темных костюмах и очках, один набросился на Томаса, другой практически деликатно скрутил мне руки.

— Эй! — закричала я. — Вивиан, только покажите нам Петера!

Томас межу тем заехал своему противнику в рожу так, что тот улетел к лестнице. Не вставая, этот громила взял рацию и пробормотал туда что-то. Поди подмогу зовет.

Томас сказал:

— Вивиан, вы не имеете права прятать Петера… Его отец…

И тут его снова сшиб с ног охранник. А меня второй поволок к выходу.

— Вивиан! — закричала я. — Вы имеете право, вы мать, но ведь я же беспокоюсь!

Нас с Томасом впихнули на заднее сиденье Форда, один из громил (а подоспели еще двое) сел за руль, выкатил за ограду, проехал еще с квартал, остановился у обочины, вышел, сказал:

— Удачи.

И ушел.

Томас молча пересел на водительское кресло. Я тоже уселась вперед.