Низкорослые джунгарские коники шли размеренным плавным шагом, уверенные стайеры. Меняя по дороге скакунов, шанс догнать войско был приличный. А кони хороши… Неказисты на вид, но хороши. Выносливы. Не даром Тимуджин с ними полмира пройдет. А вот Батый пройдет, но не до наших земель, это мы постарались.

Незаметно мелькала степь под копытами. После полудня я пересел на другого трофейного коня, а Матильда так и бежала трусцой налегке, ревниво смотря мне в спину. Ничего, голубушка, если к вечеру войско не догоню, придет и твоя очередь, подумал я. Но к вечеру войско догнал. Однако, чтобы проникнуть в него пришлось дождаться темноты. Ночью было больше шансов, что меня не сразу опознают. Так и получилось.

Неспешным шагом, ведя лошадь за собой, обернувшись в безразмерный халат, и нахлобучив шлем по самые ноздри, я проходил мимо костров, вокруг которых коротали ночь воины и размышлял, как мне тут отыскать Сауле. О том, что она сейчас может быть в походной кибитке бека (малой четырех секционной юрте), думать не хотелось, но думалось. А когда услышал крики, понял, что всё-таки там. Телохранители бека расслабившись сидели на корточках перед кибиткой и даже в кромешной тьме было понятно, что они похабно скалятся. Меж тем шум и крики внутри юрты усилился, что-то там не заладилось. И охрана насторожились еще до того, как я подошёл ближе.

– Куда прёшь!

– Да я тамгу потерял…

– Какую тамгу? Как ты мог тут потерять?

– Какую? Серебряную… в палец толщиной.

Сделав вид, что высматриваю что-то под ногами, и не обращая внимания на насмешки со стороны охраны, я наклонился, чтобы в следующую секунду ударить ближнего часового в висок, а второго из положения сидя, подсек ногой и приложил ребром ладони по горлу. Телохранители, стоящие чуть в отдалении, бросились к товарищам на выручку, но поздно, главное уже получилось – я нырнул в кибитку. И при свете тусклой масляной лампы лицезрю такую картину:

Мужик со спущенными штанами и взъерошенной бородой прижимает к себе одной рукой девушку. (С одеждой девушки тоже не всё в порядке) В руке Сауле зажат пучок растительности, видимо с этой самой бороды. Напротив этой пары стоит юноша бледный со взором горящим и автоматом в руках. ( Взял-таки с собой Дервиш оружие). Но это ещё не всё… Последний мазок к картине, это нож во второй руке мужика, который он приставил к горлу девушки. Одним словом классическая картина : « Плохой парень с заложницей». И тут в эту картину пытается вписаться охранник проникающий в юрту, но тут же получает от меня локтем в нос и вылетает назад. И еще через мгновение мужчина со спущенными штанами получает в лоб рукояткой аигути и теряет интерес к девушке. Сауле с визгом бежит под защиту Дервиша. Я сзади, но без всякой задней мысли, обнимаю не совсем одетого мужика, и теперь лезвие моего ножа покоится на его горле. Вот только охране теперь никто не мешает проникнуть в юрту.

– Дернитесь, и клянусь Тенгри я его прирежу! – рявкнул я, чтобы довести ситуацию до сознания нукеров.

Но сознание бека работает быстрее, чем у его воинов. Он быстро сообразил, что резать его мне никак нельзя.

– Зарежет. Снимите с них шкуру живьем! – крикнул он, - Убери нож! И обещаю, вы умрете быстро! Вам не уйти!

– Нам и терять нечего, - прервал я Аблая, - Только прежде чем нас убьют, я успею тебя прихватить с собой. Или ты сомневаешься в моих словах?

– Кто ты такой?

– Меня здесь прозвали Наркескен, и ты знаешь почему.

Ага! Судя по тому, как напрягся бек, знает.

– И у меня к тебе предложение… Этим двоим сейчас дают лошадей и они беспрепятственно покидают войско. А мы с тобой прогуляемся и проследим, чтобы за ними не было погони. А потом…

– Потом для тебя не будет чужеземец! Мои воины нарежут с твоей спины ремней, и ты будешь жрать собственные кишки!

– Может быть… Только ты этого не увидишь. Хотя я хотел предложить тебе взамен свою помощь….

– Какую помощь? Что ты мелешь?

– Помочь победить джунгар и стать ханом, ты разве этого не хочешь?

– Ты один собрался побить их войско? – усмехнулся бек. Крепкий мужик, подумал я уважительно, полная юрта уже народа набилась. Он без штанов с ножом у горла и ни грамма смущения перед подчиненными.

– Это мы обсудим потом. Давай для начала отпустим моих друзей, а потом и обговорим детали.

– Что ты задумал? Для чего тебе это? – недоумевающее спросил Дервиш, он еще не понял, что при нынешнем раскладе всем уйти не получится. Кому-то надо было остаться, чтобы придержать Аблая. И уж понятно, что не ему с Сауле.

***

Не знаю почему Аблай согласился. Скорее всего потому, что в конечном итоге он ничего не терял. А может потому, что понимал – нож у горла это аргумент. С другой стороны ничего не мешало ему натравить на меня своих псов, когда ножа не стало? А может желание стать ханом повлияло на решение? Но так или иначе, я стоял в первых рядах его войска, когда мы атаковали ставку джунгарского хана. И впервые рядом со мной плечом к плечу в бою были не друзья-товарищи-единомышленники, а враги, которые в любой момент могли ударить мне в спину. А всё мои ошибки… Нет, чтобы проникнуть в юрту по тихому, и отправить бека к праотцам без шума и пыли, так нет - попёр напрямую. С другой стороны, не поспеши, непонятно чем бы там без меня дело кончилось. Автомат в руках Дервиша надолго Аблая бы не задержал. Непонятна штуковина, которую в действии не видел, как оружие им восприниматься не будет. А значит не появись я вовремя, он мог просто прирезать девку и кинуть её тело на Дервиша. Впрочем, что теперь разбор полетов устраивать? Случилось то, что случилось. Мне вон для атаки даже копьё выдали. И врезались мы в джунгар клином и пошла катавасия с песней и танцами!