— Головой.

— Какой? — спросил полковник и, уперев указательный палец в лоб солдата, добавил: — Ещё раз выкинешь подобное, пристрелю. Понял?

— Понял, батя. — Поняв, что опасность миновала, пехотинец решился поднять глаза.

— Будь ты моим сынком, задушил бы в детстве. Пошёл с глаз моих.

Дважды повторять не пришлось. Боец, сопровождаемый беззлобными смешками товарищей, профессионально затерялся в массе однополчан.

— Конор, — обратился по имени майор к командиру. — Прибыл представитель штаба, лейтенант Вольнов, знакомьтесь.

Полковник обернулся.

«Твою мать», — чуть не вырвалось у Алексея, как только увидел его лицо. Тяжёлый подбородок, мясистый нос и бусинки близко посаженных глаз оказались знакомы. В памяти всплыла толчея перевалочной станции и злющий полковник, в запале ударивший Алексея. О том, что произошло дальше, вспоминать не хотелось, осталось надеяться, что полковник его не узнал.

— Насколько я помню, недавно вы носили форму рядового? — развенчал он надежду.

— Носил.

— Так вы знакомы? — удивился майор.

— Встречались.

Алексею показалось, что опущенные уголки губ командира полка опустились ещё ниже.

— Ты, майор, ещё раз проинструктируй пилотов, а ты, — полковник с ног до головы осмотрел Алексея, — от меня ни на шаг.

Подчиняясь приказу, Алексей шагал рядом с командиром полка к овальным провалам шлюзовых створов. Идя между рядами сидящих на скамьях пехотинцев, полковник внезапно остановился около свесившего голову и закрывшего ладонями лицо солдата.

— Сопли подбери. — Он стукнул кончиками пальцев по макушке его шлема.

Тот, едва не упав вперёд, поднял заспанное лицо и непонимающе уставился на командира.

— Не спать, — бросил полковник и двинулся дальше. — Думал, что загрустил парень, — принялся он за объяснения, — ему через час в мясорубку лезть, а он спит себе спокойно. Железные нервы. — В тоне командира сквозила гордость.

Отталкивающая внешность и инцидент, произошедший между ними на станции, сначала вызвал в Алексее стойкое чувство неприязни, однако, присматриваясь к полковнику и ловя преданные взгляды солдат, направленные на идущего рядом человека, Алексей решил с выводами не спешить.

— В общем, так, лейтенант…

Командир хотел что-то добавить, но пискнул сигнал командной связи.

— Вас понял, — ответил полковник незримому собеседнику и, переключив связь на частоту полка, коротко бросил: — Грузимся.

Две тысячи массивных фигур пришли в движение. Полк, взваливая на плечи крупнокалиберные системы и дополнительный боекомплект, повзводно потянулся к трапам ожидающих челноков.

Загудев приводами, вздрогнули стартовые столы, втягивая кораблики в чрева шлюзов. Через час семьдесят абордажных челноков в сопровождении эсминцев и ударного авианосца зависли в заданном районе.

Четыре ударных флота, прибывшие для усиления основной группировки, закончили перестроение. Обстановка требовала работать в скрытном режиме, однако это не мешало пришедшим из разных систем экипажам увидеть своими глазами то, о чём порой было страшно и думать. Мёртвая, покрытая пеплом Лайлона заставляла людей всё чаще кидать тяжёлые взгляды в обзорные экраны. Там, совсем близко, спрятавшись за защитным полем, висела осаждённая станция, убившая население их столицы.

Девять грузовиков, просочившихся к повреждённой станции за время подготовки операции, умышленно не трогали, пытаясь вычислить график их появления. Удалось это или нет, предстояло выяснить в ближайшие секунды.

— Вижу цель, — пронеслось в эфире одновременно с коллективным вздохом облегчения. — Дистанция восемь единиц.

— Семь единиц, — отсчитывал оператор пройденное кораблём расстояние. — Шесть. Цель идентифицирована. Грузовой транспорт идёт с замедлением хода.

На цифре «пять» республиканский буксир, тянувший платформу с экспериментальным оборудованием параллельно курсу грузовика, скинул маскировочное поле.

— Четыре.

Крупная решётчатая конструкция, установленная на платформе, окуталась золотистым сиянием и растворилась. Через мгновение камеры беспилотных зондов зафиксировали появление конструкции над угловатым корпусом долгожданного грузовика. Конструкция, трансформируясь под форму корабля, намертво примагнитилась к корпусу.

— Три единицы.

Образовавшийся тандем, потерял очертания и бесследно исчез.

В генеральный штаб полетели сообщения, что первая фаза операции успешно пройдена.

— Вот он. — Пилот челнока ткнул пальцем в обзорный экран.

Сидевший за креслами пилотов челнока Алексей впился в появившуюся на экране точку.

— Готовность, — разорвал эфир голос командира, и Алексей ощутил, как напряглись пехотинцы, ждущие в тесноте десантных отсеков.

Обречённый корабль, словно бычка на верёвочке, притащили в западню. По мере приближения на его приплюснутом корпусе всё чётче просматривались многочисленные надстройки. В отличие от зализанных кораблей Республики, транспорт противника смотрелся угловатым уродцем, отливающим чернильным глянцем ломаных линий.