Уколы, блокирующие болевые центры, даже не почувствовал. Почувствовал невероятное облегчение, волной прошедшее по телу.

Пока сознание нежилось в лекарственном приходе, работали инстинкты. Окончательно придя в себя, обнаружил, что стоит на колене, водя стволом автомата по периметру узкого отсека. Нагромождение непривычного вида контейнеров напомнило, что за ними вход в переходную шахту. С опаской, словно ступая по минному полю, направился туда. Только сейчас обратил внимание на слабое бормотание в наушнике. Добавив громкости, понял, что от удара связь самостоятельно переключилась на командную частоту.

«…отсекли от челноков…» — расслышал окончание произнесённой фразы.

«Как отсекли? — Узнал Алексей голос генерала Масторда. — Вы что, нарушили приказ и выпустили противника с шестого уровня?»

«А чем я их удержу? — взорвался полковник. — „Благодаря тщательному изучению останков вражеской техники, специалисты определили численность экипажа и изучили принцип действия его оружия. Шестьсот членов экипажа для полка не станут проблемой“, — с явной издёвкой процитировал он чей-то отчёт. — На деле всё по-другому, — продолжил командир. — Противник как минимум вдвое превосходит нас численно, плюс машины и оружие, о действии которого мы и не подозревали. Полк держится из последних сил, боеприпасы на исходе. Если в ближайшее время не будет подкрепления, нам не устоять».

«Спокойно, — оборвал полковника Масторд. — Рыдать будем после, сейчас чётко и коротко, что происходит?»

«Стоило захватить пленных, как противник, контратаковав на шестом уровне, прорвал окружение. Аскоев успел перегруппировать силы и отсечь их от моей группы, но сил явно не хватает. Его теснят, всё отчётливей слышу шум боя. При попытке вынести пленных, пятая рота понесла большие потери. Выбит офицерский и сержантский состав, у меня осталось меньше полусотни бойцов. Мы заблокированы в техническом ангаре, готовимся к обороне. Противник охотится за пленными, шестерых мы потеряли. Со стороны рубки прикрыться практически нечем».

«Два часа. Это всё, что от вас требуется. — Командующий не приказывал, командующий просил. — Помощь идёт. Сохраните пленника, он сейчас важнее всего».

«Сделаю, что смогу».

Лавируя между контейнерами, Алексей добрался до переходной шахты. Широкая, более сотни метров в диаметре идеально круглая труба, вертикально пересекая весь корабль, соединяла уровни висящими в воздухе помостами.

Перейдя шахту, наткнулся на перегородившее проход подобие баррикады, составленной из попавшихся под руки, непривычного вида контейнеров.

Наткнулся на настороженные взгляды семерых пехотинцев и зрачок ствола установленной за баррикадой турели.

Направленный в грудь ствол вновь взвинтил нервы. Получить глупую очередь от своих совсем не улыбалось.

— Я что, похож на пришельца? — переключив связь на канал роты, зло крикнул Алексей.

— Где остальные? — услышал в ответ.

— Сзади только чужие, скоро будут здесь, готовьтесь.

Пробравшись по широкому переходу и миновав ещё один хлипкий заслон, оказался в узком техническом ангаре. Остатки потрёпанной роты, спешно возводя из тяжёлых контейнеров укрытия, лихорадочно готовились к обороне. В глаза бросился оплавленный корпус робота, ушедшего из злосчастного отсека через второй проход. Судя по царившему кругом разгрому, машина настигла людей и пленников, ушедших по тому же проходу, уже в отсеке. В результате стычки семь пехотинцев и четверо чужаков расстались с жизнью. Их скомканные тела так и остались лежать возле дымившегося остова машины. Неподалёку заметил уцелевшего пленника. Существо ничком лежало на палубе, изредка подёргивая связанными конечностями. Не обращая внимания на приближающийся шум боя, Алексей, сбросив с плеча ракетомёт, устало опустился на палубу и прикрыл глаза.

— Встать, — прошипел наушник.

В какофонии солдатских голосов Алексей не обратил на выкрик внимания. Оказавшись среди своих, он позволил себе расслабиться. Напряжение последнего часа и тяжёлая контузия дали всходы, руки и ноги била мелкая дрожь. Он знал, что это скоро пройдет, и постарался хоть на минутку отрешиться от происходящего.

— Я сказал — встать, — вновь громыхнуло в наушнике.

Получив чувствительный пинок в голень, Алексей понял — обращаются к нему. Открыв глаза, увидел мрачное лицо полковника.

— Лейтенант, — тон командира соответствовал выражению лица, — кто тебе позволил бросить позицию и увести за собой солдат?

Алексей опешил.

— В смысле увести?

— В том смысле, что ты, как офицер, был обязан организовать оборону и держать этот долбаный отсек. Вместо этого ты бежал, предоставив противнику полную свободу действий. — Не дождавшись возражений, полковник продолжил: — Или скажешь, что не входишь в состав полка и всё происходящее тебя не касается?

Алексей молчал. Да и что сказать, Хозин по-своему прав. Страхи подчинённых его не волнуют, его волнует неприкрытый тыл и безопасность единственного уцелевшего пленника. Без него вся операция летит к чёрту.

— Слышишь? — Полковник вытянул руку в сторону переходной шахты.

Только сейчас Алексей расслышал, что бой гремит с обеих сторон отсека. Проникнув сквозь рубку управления на пятый уровень и не встретив сопротивления, противник атаковал с тыла.

— Мы в клещах. Первый заслон смят, — продолжил командир. — Бой ведёт второй заслон, и долго они не продержатся. Ты сейчас берёшь под команду этих трусов, — полковник сделал жест в сторону бежавших из отсека пехотинцев. — Идёшь назад, седлаешь переходную шахту и держишь её до последнего вздоха. Отступать запрещаю, ты меня понял?