Благоразумно выдранную «мыльную» фотографию из альбома, я кладу в наружный карман. Смотреть на неё ещё раз мне почему-то не хочется.

Я смотрю сквозь лобовое стекло на вход в подвальный спортклуб.

За те 20..30 минут, что я провел здесь никто не вышел – не зашел.

Где все спортсмены? Сидят по домам играют в гонки на планшетах? Чатятся вконтакте? Бухают? Смотрят телик?

Ещё в моё время интерес к спорту начинал угасать, кружки закрывались один за другим, банкротились секции, не заливались зимой корты для хоккея.

Вытащить людей из-за монитора становится всё сложнее. Мир по ту сторону экрана для многих стал понятнее, легче, привычнее и проще, чем жизнь среди людей. Самая настоящая Матрица.

Я завожу двигатель и думаю, куда направится дальше.

– Элина, – беззвучно губами говорю я сам себе, – 19:00. Что тебе от неё было нужно?

С маленькой корзинкой в руке я беспорядочно дрейфую по супермаркету, пытаясь сориентироваться среди бескрайних полок с разношерстной провизией, вонючей бытовой химией, кухонными принадлежностями, детским питанием и китайской одежкой.

Замечаю краем глаза, что меня палит охранник, и видно без очков, что я ему очень не нравлюсь. Представляя из себя, судя по идеальной осанке, бывшего военного или милиционера, он запоминает всех посетителей и «ведёт» особо подозрительных прямо до касс, минимизируя риски администрации магазина от воровства дорогого алкоголя и компактных деликатесов.

Я киваю ему, словно приветствую, но ответной реакции не вижу. Скорее всего, страж сосисок и бобовых консервов неожиданно наткнулся на меня, не припомня, откуда и как я тут взялся. Посчитав, что я проскользнул мимо него незамеченным намеренно, секьюрити предположил, что я собираюсь это сделать повторно. Зря я ему кивнул. Теперь наш «парный союз» разрушит разве что наводнение или извержение подземного вулкана.

Домой я приезжаю полный энергии и желания продвинуться в поисках ещё дальше.

Закинув в кастрюлю мантов, и накрошив огуречный салат, сажусь за бук.

Начинаю гуглить: «Сергей+Дурнев», «…+Элина», добавляю фильтры, минус слова.

Просматриваю социальные сети, картинки, фотографии.

Ничего!

Я думал, Элина – редкое имя, но первая же соцсеть по именному запросу сходу выплюнула более четырехсот контактов с аватарками.

Я не отчаиваюсь, сливаю вспененную пельменную воду, ужинаю.

Засиживаюсь с поисками допоздна.

Для современного юзера умение «сёрфить и сёрчить» Интернет, переводя на русский, искать и находить нужную информацию быстро, точно, раньше других, практически сравнимо со способностью древней человекоподобной обезьяны поразить копьём убегающего мамонта. Неудивительно, что сотни специалистов зарабатывают «расшариванием информации» себе на хлеб: хэдхантеры, новостники, охотники за трендами, поисковые аналитики.

За несколько часов непрерывных «розыскных мероприятий» мне удалось выяснить, что Сергей Дурнев родился на год раньше меня, и судя по школьным сводкам учился в старшей со мной параллели. Я наткнулся на несколько упоминаний его фамилии в списках спортивных успехов, аннулированную страницу в фейсбуке и совсем старое закрытое закэшированное объявление по продаже магнитолы.

На всякий случай я попробовал позвонить на сохраненный телефон, но как и ожидалось – за много лет номер уже сменил владельца.

Тогда я решаю пойти другим путём. Я копирую с сайта школы список всех одноклассников Дурнева и наугад выбираю первого попавшегося.

Некая Рита Рябинина, судя по отсканированной квадратной выцветшей фотографии – кудрявая девушка в очках с брекетами.

Захожу в социальную сеть, набираю «Рябинина Рита», в вылезшем списке ставлю фильтры по городу и возрасту, и почти сразу нахожу по аватаркам аккаунт её страницы.

Беглый взгляд по загруженным фотоснимкам и постам на стене сообщает, что Рита одинока, очень любит заумные короткие высказывания, обожает фотографировать сама себя на розовый айфон в зеркале туалета. Все картинки обработаны редактором баланса цвета и фильтрами радиального размытия краёв. Что тут скажешь – безумно креативно, аж до тошноты.

Самое главное – Рита сейчас онлайн!

То есть я могу прямо сейчас с ней пообщаться.

Мы живем в удивительное время, в котором благодаря технологиям можно в кратчайшие сроки связаться и пообщаться практически с любым человеком на Планете. Нет, люди не стали ближе.

Они стали доступнее.

Обезличенное мультяшными и кино-аватарками анонимное общение разделяет нас как никогда раньше, и основной преградой к личным контактам становится пользовательский экран.

Но сейчас и это сойдет за благодать.

Я пишу Рите: «Привет, меня зовут Роман, я старый собутыльник Сергея Дурнева – твоего одноклассника, не знаешь где и как он сейчас?»

Спустя пару минут приходит ответ: «Ахахаа, я с таким не поддерживаю контакт, и вообще не помню, кто он такой. А как у тебя дела??))))))».

Пять скобок вероятно сигнализируют, что при моём желании можно прообщаться на идиотские абстрактные философские темы до самого утра.

– Спасибо, буду искать, – я отвечаю, сворачиваю «окно чата» и возвращаюсь к своему списку.

Следующие три запроса к другим одноклассницам Дурнева также не дают результата. Тогда я решаю выбрать парня. Некто Иван Худомясцев.

Я почти не смущен тем, что он как и остальные конкретно не помнит его.

На вопрос, помнит ли он адрес места проживания Дурнева, – следует такой же невнятный туманный ответ.

И тут я решаю задать новый вопрос: «А ты помнишь его подругу Элину?»

– Элина, хм, помню, была какая-то Элина – мелкая наглая девица, тусовалась с нашими несколько лет назад.

Бинго! Надо копать!

– А где она сейчас, не знаешь? – я зажимаю кулаки, чтобы не спугнуть нужный ответ.

– Давно не видел. Работала продавцом, то ли сумок, то ли туфлей в одном из бутиков в Европейском.

– Спасибо, если что ещё вспомнишь – пиши!

Я откидываюсь на спинку стула.

В кончики пальцев отдаёт учащенным пульсом нарастающее волнение и возбуждение. Завтра будет большой день!

Есть дохленькая надежда на то, что эта «наглая девица» Элина скажет что-нибудь полезное. И что больше не придется наугад шерстить весь город.

Остаток вечера я хожу по квартире взад-вперед, продумывая всевозможные сценарии диалога с Элиной. Что я ей скажу, не испугаю ли её, а если они и встречалась с Дурневым, то ведь вряд ли вспомнит его. Показывать ей его фотографию бесполезно. А если Худомясцев попутал и это вообще ложный путь.

И всё-таки я решаюсь на встречу.

Изрядно потолкавшись в утренних заторах на Кутузовском, с облегчением ухожу на Большую Дорогомиловскую и паркуюсь среди пахучих трущоб цветочных ларьков прямо напротив ТЦ Европейский.

Площадь Киевского вокзала лихорадочно кишит покупателями, таксистами и прочим мобильным людом, словно муравейник, в который воткнули горящее палено.

Сверяюсь с часами: 10:18

Набираю полную грудь воздуха, выдыхаю. Уверенно выхожу навстречу переменам и новостям.

Что бы ни произошло дальше, какие бы повороты грядущего мне ни грозили, сейчас я делаю шаг навстречу судьбе. И я буду уважать себя за эту смелость, потому что из таких шагов состоит вся наша жизнь. Так делается история.

Я вклиниваюсь в поток людей и вхожу в красивое здание современного 5 этажного торгового центра.

С чего начать? Снизу вверх или сверху вниз? Найти администратора и свериться со списком всех сотрудников? А если Элина уже давно уволилась?

Подхожу к световой панели таблоида расположения магазинов на территории центра. Судя по разноцветным кружочкам и стрелочкам: туфли и сумки можно купить на 2 и 3 этаже. Уже легче!

Еду по эскалатору на второй этаж, делаю разворот 180 градусов и, столкнувшись с какой-то нервной спешащей гламурной девушкой в красном пальто, извинившись, сразу же поднимаюсь на третий.

Красивая, сразу видно, что стерва – ухмыляюсь я сам с собой.

Захожу в первый попавшийся обувной бутик:

– Привет, Элина здесь работает?

– Какая ещё Элина? – бросает на меня заспанная девушка-консультант, не прекращая при этом тщательно дошнуровывать пару новеньких едких зеленых кроссовок на стеллаже.

– Элина. Ну маленькая такая, с характером, – я стараюсь улыбнуться так широко, как только получается, пока скулы не сводит с непривычки, – мы познакомились здесь рядом в кафе, я забыл просто в каком она отделе.

– У нас нет никакой Элины, – заспанная теряет ко мне окончательный интерес.

– Эльчик? Если вы о Федотовой – то она в 156-ом, в салоне кожи, – встревает вдруг вышедшая из-за перегородки женщина, судя по бэйджу, тоже консультант, только постарше. И говоря постарше, я имею в виду не только возраст. – За служебным лифтом сразу направо.

– Да, наверно она! Спасибо, девчат, – я выбегаю из обувной хибары.

Павильон № 156 забит до отвала всевозможными сумками, портмоне, футлярами, косметичками и аксессуарами. Сколько же невинного зверья загубили, чтобы напичкать потребителей совершенно необязательными модными безделушками. Выродки.

В салоне безлюдно, слышно, как за расчетной стойкой кто-то копошится.

– Привет, – обращаюсь я к вынырнувшей из-под стойки темноволосой невысокой девочке в обтягивающем топе, судя по бэйджу – кассиру.

– Добрый день. Чем могу вам помочь? – спрашивает она меня строго и холодно.

– Э-эээ, я ищу свою знакомую, Элину Федотову.

– Федотову?

– Да. Она здесь работает?

– Работает? А зачем она вам? – девочка мне напоминает Хакамаду, которая вечно всё повторяет по два раза, по два раза.

– Мало ли зачем, надо обсудить старые вопросы. Она будет сегодня?

Девушка-кассир всматривается мне в лицо, вероятно прикидывая, что я за ком с горы и что мне действительно нужно от её коллеги.

– Она вышла покурить, можете её найти в курилке – там, в конце коридора, сразу за туалетами, кассир недовольно показывает мне рукой, надо полагать, направления к сортирам.

– Супер, спасибо, – я благодарю чисто из вежливости.

Выхожу из «музея кожного живодерства» и двигаюсь по указанному пути. Странная эта девушка-кассир, дикая какая-то. Поток посетителей иссякает, и остается где-то за спиной, я дохожу до конца голых стен длинного коридора – тупик! Вокруг ни души.

А где же курилка?

Из невзрачной двери подсобки возникает неотъемлемый представитель сегодняшней розничной коммерции – брутального вида и, судя по тяжелому прожженному взгляду, повидавший уже всё в этой жизни, спортивного вида сотрудник охраны.