– Сейчас проверим, какие вы охотники, – усмехнулся Ахмед.

Он отошёл на тридцать шагов, прикрепил на липу белый лоскут мишени и пригласил гостей пострелять. Рисуясь друг перед другом, захмелевшие гости принялись палить по мишени, впрочем, почти не попадая в неё. Расстреляв несколько обойм, они лишь распалили себя.

Бахтияр, ругаясь и по-русски, и по-узбекски, остался недоволен мероприятием.

– Это неинтересно. Попадать бумага скучно. Зверя надо.

Заметив на дереве любопытную ворону, он выстрелил в неё, но, конечно, промахнулся. Ворона, возмущённо каркая, тотчас скрылась в лесу. Бахтияр оглянулся вокруг и радостно подскочил.

– Вот дичь.

Он показал на сторожевого дворнягу, чёрно-белого кудлатого пса, живущего в конурке у крыльца и помогающему Фёдору охранять усадьбу.

– Сколько стоит собака? – спросил он небрежно у Ахмеда.

– Это его собака, – ответил Ахмед и показал на работника, суетящегося у костра и занимающегося шашлыком для гостей.

– Эй, ты, – прокричал Бахтияр Фёдору. – Сколько стоит твоя собака?

– Она не продаётся, – ответил Фёдор, не понимая сути вопроса пьяного гостя.

– На свете всё продаётся, – не согласился Бахтияр. – Я покупаю у тебя эту собаку.

Он нетвёрдой рукой достал из кармана зелёную бумажку и передал Ахмеду.

– У нас на сто баксов можно купить пять баранов. А я покупаю у него всего одну старую псину. Передай ему деньги и пусть привяжет кобеля вон у той берёзки.

Фёдор забеспокоился.

– Это что, по собаке стрелять, что ли? Что за забава такая? Она же живая. Это ж не бутылка какая.

Ахмед подошёл к сторожу.

– Фёдор, что делать? Ты же видишь, какие они. А мне запретили с ними спорить. За сто баксов ты в деревне любого пса купишь. Хочешь, я тебе в питомнике у пограничников овчарку подберу из отбракованных от службы.

– Да вы что, совсем с ума посходили, – возмутился Фёдор. – Живую псину ради забавы жизни лишать. Я с Шариком уже третью зиму здесь коротаю. Сроднились вроде. А новая собака когда к дому привыкнет. Тут нередко и медведи поблизости бродят. Баксом его не отпугнёшь, медведя-шатуна зимой-то. Не надо мне ихних баксов, а собаку не дам портить.

Бахтияр уставился на Фёдора налитыми кровью пьяными глазами.

– Что, тебе мало? На ещё столько.

Он вытащил из кармана ещё одну зелёную бумажку.

– За такие бабки у нас корову купить можно. Ты что, меня не уважаешь? – пристал он к сторожу.

Ахмед взял купюру и подошёл к работнику.

– Федя, бери деньги. Твой Шарик и десяти баксов не стоит, а тебе целых двести дают. Иди, привяжи собаку. Пусть эти болваны постреляют. Они ещё и не попадут в него.

Фёдор зло посмотрел на Ахмеда, взял деньги и пошёл прочь от костра.

– Делайте что хотите, но я ухожу отсюда. Я с десяти лет в тайге живу и охочусь, зверя в тайге немало добыл. Но по собакам не палил из пьяного распутства.

Делать Ахмеду было нечего. Ругнувшись, он отвязал радостно льнущего к нему пса, и сам же привязал его к раскидистой берёзе на краю поляны.

– Вот теперь у нас есть дичь, – обрадовался Бахтияр.

Его спутники закивали головами.

– Кто первый попадёт в пса, тому ставлю коньяк французский, – покачиваясь, хвастался Бахтияр. Сам первый взял в нетвёрдые руки карабин, поставил его на стол и стал старательно целиться в ничего не подозревающую собачонку, спокойно присевшую на задние лапы возле дерева в тенёчке. Изрядная доза коньяка мешала пьяному бандиту справиться с непослушным прицелом. Мушка дрожала и прыгала в прорези, ствол карабина бросало, как при сильном шторме на море. Бахтияр громко сопел, ругался, досадливо оглядываясь на собутыльников. Наконец, он взял себя в руки, собрался, прицелился и выстрелил в несчастное животное.

Пуля ударила в камень рядом с Шариком, отскочила и с тонким визгом скрылась в тайге. Пёс взвизгнул от страха, заметался на привязи, пытаясь отскочить от опасного места. Пьяная компания рассмеялась.

– Ну, Бахтияр, ты совсем как снайпер стреляешь, – радовался Хасан, тупо глядя на коллегу. – Только в другую сторону.

– Посмотрим, как ты сумеешь! – огрызнулся посрамлённый стрелок. – На, попробуй.

Хасан небрежно принял оружие, прилёг с карабином на стол и, недолго целившись, выстрелил. Пуля легонько царапнула пса по торчащему уху. Пёс отпрыгнул в сторону, взвизгнул, заметался на привязи и тоскливо завыл, осознав свою печальную судьбу. Хасан снова прилёг на стол и прицелился. Пёс задёргался, пытаясь спрятаться в кустах. Хасан осторожно повёл ствол, положив палец на курок. Вот-вот грянет роковой выстрел.

Внезапно что-то большое и тёмное рухнуло сверху на бесчинствующую компанию, взмах огромного крыла отбросил еле стоящих на ногах пьянчуг от стола. Стремительная фигура на лету выхватила карабин из неловких рук стрелка и отбросила в сторону. Затем эта же тень метнулась к застывшему в отчаянии у дерева Шарику и, легко разорвав крепкий капроновый шнур, взмыла вверх вместе с собакой и исчезла в зелёном лесу.

Тряся тяжёлыми головами, компания медленно приходила в себя, пытаясь подняться с земли. Первым, опираясь на скамью, привстал Бахтияр. Он осмотрелся вокруг круглыми от удивления глазами, кинул взгляд на копошащихся на траве друзей, перевёл его на стоящего в сторонке Ахмеда.