– А что его искать? Он в пещере днём сидит, охраняет её от ненужных гостей. А ночью по лесу гуляет. Где он идёт ночью, шум стоит. Он дубняк трясёт, желуди и орехи кедровые собирает, корешки дёргает. Ему ведь тоже кормиться надо.

– Вот так и поступим. Найдёшь его и приведёшь сюда до утра. А уж он-то с его ручищами либо дверь гаража свернёт, либо решётку выдернет и нас отсюда обязательно выпустит.

– А перед дальней дорогой, – вступила в разговор Марина, – надо подкрепиться. Ну-ка, посмотрим, чем нас Ахмед на этот раз потчует.

– Я надеюсь, что в этой газировке снотворного нет, – сказал Сашка, вытаскивая из коробки бутылку «Кока-колы».

– Теперь в этом нет надобности, – отреагировал Паша. – Сейчас ему надо, чтобы мы здесь до утра крепко подумали. А на сытый желудок очень туго думается.

– О, ребята, тут такие деликатесы, – восхитилась Марина, вынимая из коробок сыр, колбасу и прочий провиант.

Ребята с аппетитом накинулись на еду, однако, не забывая лучшие кусочки подкладывать Пилке. Ведь ей предстояло непростое ночное путешествие. После сытного обеда немного подремали на мягких спальных мешках. Как только стало смеркаться, ребята проводили Пилку в путь, погладив её по беленькой гладенькой спинке. Пискнув: – Смерть подлым нурекам! – она исчезла в сумерках, ловко проскользнув в вентиляционный ход.

Делать в гараже было нечего. Разговор тоже не клеился, и ребята рано разбрелись по спальникам. Тем более, что нужно было успеть поспать перед ожидаемым ранним визитом Ахмеда. Головы после сытного обеда-ужина гудеть перестали, и ребята забылись крепким сном праведников.

Вдруг под утро они проснулись от того, что крыша гаража над ними закачалась и затрещала. Посыпалась штукатурка, появились трещины в потолке. Они повыскакивали из спальных мешков и собрались в самом спокойном месте, у окна, закрытого ржавой решёткой из арматуры.

– Землетрясение, что ли? – забеспокоилась Марина.

– Мне кажется, что этот семибальный катаклизм называется Батти, – отозвался Паша. И оказался прав.

Ходить и трещать крыша перестала, но в окне гаража появился огромный тёмный силуэт, простенько выбивший мутное стекло кулаком и обеими руками легко вытащивший ржавую решётку из старого бетона. Ребята посветили в окно и увидели радостно улыбающегося Батти, довольно потрясающего гнутой решёткой.

– Ура, ура, Батти пришёл! – закричали и закружились в радостном танце по гаражу ребята. Они мигом собрались и по очереди покинули свою мрачную тюрьму. Окно было небольшого размера, но могучая рука лохматого друга легко вытягивала их через тёмный проём. Когда все выбрались, Батти обнял всех освобождённых пленников по очереди, а затем, подойдя к углу гаража, в ярости приподнял плиту перекрытия и со злым рычанием обрушил её во внутрь строения. Звон и грохот разрушения, сопровождавшиеся столбом поднявшейся к небу пыли, завершили этот акт справедливого возмездия.

– Какая подлость! – возмущался Батти, руша ненавистное строение, целые сутки бывшее тюрьмой для его друзей. – Батти враг злодеям. Батти не простит такой подлости.

Он в бешенстве толкнул стену гаража, и она обрушилась с ужасным грохотом. А на плече могучего друга в это время скромно белел маленький силуэт его спутницы Пилки, тонко пищавшей под шум разрушения:

– Позор похитителям! Да здравствует свобода! Свободу всем друзьям атрибуток!

Радостные и счастливые ребята двинулись домой. Осмотревшись, они поняли, что оказались узниками заброшенного гаражного кооператива, расположенного высоко в сопках где-то в районе 3-го участка. Они двинулись обратно домой по пустынной объездной дороге, весело печатая шаг на ещё свежем асфальте трассы.

Странное зрелище видели редкие водители, проезжающие в предутренний час по этому участку дороги. По всей ширине дороги весело топала странная компания ребятишек, состоящая из двух бойких мальчишек и одной озорной девчушки. А в центре этой хохочущей ватаги шёл огромный лохматый гоминоид, тоже хохочущий, размахивающий полутораметровыми лапищами и что-то басовито кричащий в начинающее светлеть небо над головой. Тем, кто обгонял их на машинах сзади, они казались невероятно огромными на фоне всего большого города, нависающими над ним и будто прикрывающими его от неведомых бед. Водители вдруг ёжились от непонятного озноба, нервно нажимали на газ и торопливо скрывались за ближайшим поворотом.

В слабом свете ранней утренней зари ребята вдруг увидели справа от дороги на новой стройплощадке человека, неторопливо выкладывающего фундамент будущего здания. Они удивились столь раннему началу рабочего дня, уже почти прошли мимо, как Паша вдруг удивлённо сказал:

– Ребята, вы посмотрите, да это же Мамед, наркодиллер местный. Он после Абдуллы взял на себя его поганый бизнес.

– Вот тебе раз! – удивилась Марина. – Он что, переквалифицировался в каменщики? Или у наркодельцов заработки упали настолько, что пришлось им, бедолагам, на стройку подаваться.

Удивлённые ребята подошли к Мамеду, упорно укладывающему на место непокорный угловатый камень.

– Здравствуйте, Мамед. Почему вы здесь в столь ранний час? Разве трудно найти для этого опытных рабочих?

Мамед остановился, отложил упрямый камень, посмотрел на ребят.

– А, ребята, это вы. Я здесь мечеть решил построить. Своими руками хочу это сделать. Так велел мне сам великий Аллах.

– Мамед, но почему вы решили бросить свой постыдный бизнес и построить храм?

– Мне знак был свыше. Мне стало горько и стыдно за то, чем я занимался. Скольких хороших ребят я погубил наркотиками, сколько душ испортил из-за алчности своей. Теперь до конца дней своих я буду отмаливать мои тяжкие грехи. Может, великий Аллах простит меня когда-нибудь. Идите своей дорогой, ребята. Вы славные хлопчики, и пусть ваш путь будет прямым и светлым. А я займусь своим святым трудом. Аллах акбар, – тяжело, со вздохом промолвил Мамед, и снова взялся за непокорный камень. Ребята пожелали ему успеха в таком благородном деле, и пошли дальше.