– Ребята, а ведь это машина Абдуллы. Я его запомнил по характерному бамперу. Такой крутой передок только у его машины был. А в машине видите, кто сидит за рулём?

Ребята подошли поближе и ахнули. За штурвалом в навороченной машине, за тонированным стеклом сидел никто иной, как один из тех самых вооружённых бандитов, вместе с Ахмедом и Дэном отобравших у ребят в пещере золотую богиню, и скрывшихся вместе с Матвеичем в сиреневом окне временной петли.

Пока они раздумывали, как им быть, из офиса вышел нахмуренный и чем-то озабоченный Ахмед. Он нисколько не изменился. Только скулы его покрылись несколько дней не сбриваемой щетиной, да и одет он был уже не в монгольскую накидку, а в серый цивильный костюм. Он открыл дверь в машину, но сесть не успел. Пашка не выдержал и подскочил к нему.

– Ахмед, здравствуйте. Вот хорошо, что мы вас нашли. А куда вы подевали нашу «Марин Голд».

Ахмед стремительно повернулся на голос. Заметив ребят, он широко открыл глаза, наморщил лоб, и как-то очень громко и радостно ответил:

– А, это вы, разбойнички. Вот молодцы. Как хорошо и вовремя вы появились. Как раз вас-то мне и надо. Давайте зайдём в офис и побеседуем. Очень интересная беседа у нас должна состояться.

Ребята переглянулись. Паша пожал плечами, Сашка подмигнул Маринке, и они все втроём поднялись по невысокому мраморному крыльцу и вошли в офис. Таблички на крыльце не было. Названием фирмы здесь явно не афишировали.

В холле было чисто, пусто и прохладно. У двери сидел и скучал дюжий охранник. Ахмед усадил ребят на диван перед небольшим журнальным стеклянным столиком, подмигнул охраннику. Тот принёс большущую бутылку «Кока-колы» и уважительно разлил в высокие бокалы, стоящие на столике. У ребят сразу пересохло во рту. Их уже давно мучила злая жажда, и запотевший напиток был как нельзя кстати. Они залпом выпили по бокалу, затем ещё по чуть-чуть, разделив остатки газировки поровну. Ахмед с каким-то странным интересом смотрел, как они жадно пьют напиток, потом с тем же интересом посмотрел им в глаза, словно спокойно ждал чего-то. Саша тоже посмотрел ему в глаза и вдруг всё понял. Он повернулся к друзьям, попытался крикнуть им, чтобы остановить, но слова застряли на губах, и он увидел, как Марина, его друг задушевный, закрывая глаза, медленно падает на спинку дивана, на котором в страшной неподвижности уже лежит его друг Пашка. Саша жутко закричал, дёрнулся всем телом, пытаясь вскочить с дивана. Но тело его уже не слушалось, в глазах неожиданно вспыхнули яркие звёзды, и он провалился в небытие.

Всюду и везде стоял какой-то странный гул. Словно сотни заводов и пароходов одновременно загудели в громкие печальные трубы, повинуясь чьему-то строгому приказу. Саша слушал этот гул и думал, что такой же гул стоял в стране, когда хоронили вождя всех народов И. В. Сталина. Так говорил его отец, который в это время мальчишкой был в Москве и помнил события тех лет. Отец рассказывал, как чудом уцелел в толпе на Трубной площади, как он в начале марта, в куртке с оторванным рукавом и в одном сапоге, а второй потерял в смертельно хрипящей от давки толпе, прошёл мимо гроба вождя Страны Советов. И был необыкновенно счастлив оттого, что видел в последний раз этого настоящего коммунистического бога на земле. Но почему сейчас стоит такой гул, он не знал. Неожиданно среди этого странного шума Саша услышал Маринкин голос. Она звала его, но почему-то шёпотом. Это его очень удивило, и он открыл глаза.

Первое, что Саша понял, было то, что этот шум и гул находится у него в голове. А второе, что вокруг темно, но не совсем, полумрак какой-то. Что он лежит на грязном полу в каком-то сарае, а рядом с ним, на этом же полу лежат в случайных странных позах его друзья, Паша и Марина. Марина уже очнулась, приподняла голову и зовёт его слабым недоумевающим голосом:

– Саша, где мы? Это что, мы снова в пещере? Когда мы сюда попали? Я не помню этого. А голова-то как болит. И звон в голове стоит, как на Пасху в церкви в крестный ход. Ты меня слышишь, Саша?

– Слышу, Марина, но не знаю, что и ответить. Мы в каком-то сарае, или в гараже. Давай растолкаем Пашку. Хватит ему валяться на грязном полу. Бронхит прихватит.

Сашка, морщась от гула и боли в голове, встал и подошёл к Паше.

– Пашка, вставай, завтрак проспишь.

Но оказалось, что Паша вовсе не спит, а просто лежит с закрытыми глазами. Он открыл глаза, резко сел, опершись на оштукатуренную и побеленную стену.

– Я, ребята, давно уже пришёл в сознание, просто лежу и обдумываю наше положение.

– И что придумал фельдмаршал Кутузов?

– Мне стало ясно, что мы опять в плену. Но теперь у мафиози.

– Это и так понятно. Причём, апартаменты у нас совсем не пятизвёздочные. К тому же уже утро, а завтрак ещё не подают.

Пашка задумчиво продолжал:

– Я думаю, что находимся мы в каком-то заброшенном гараже на окраине города, где вряд ли народ когда бывает. Есть у мафиози такие места для своих пленников. Так что стучать, греметь и звать на помощь здесь совершенно бесполезно. Ворота железные, закрыты снаружи на висячие замки. На окнах решётки. Выбраться отсюда без посторонней помощи практически невозможно. Значит, Ахмед взял нас в заложники. А зачем ему брать нас? Видимо, ему нужно узнать от нас что-то очень важное и ценное. А что мы можем знать такого? Конечно, это всё о золотой богине и о тайнике Абдуллы с наркотой и камнями. Я думаю, что он тоже напрочь забыл о своём посещении пещеры и похищении золотой богини. Это и хорошо бы. Но об этом не забыли его паханы. А единственные, кто может ему помочь, как он думает, это мы. Ахмед уверен, что мы знаем тайну «Марин Голд». И нам надо его в этом убедить. Пока он будет у нас выпытывать эту тайну, мы сами сможем что-то от него получить. И к тому же, пока ему нужны эти сведения, нам не угрожает никакая опасность. Понятна моя стратегия. Поэтому на его вопросы никаких толковых ответов не давать. Вокруг да около, близко и рядышком. Надо хорошенько заморочить ему голову. Но его нужно убедить, что мы что-то знаем, но молчим.

– Да, положение у нас интересное. Ничего не зная, дай понять, что знаешь всё. В картах это называется – блефовать, – заметил Сашка.

– Вот именно, – встряла в разговор мальчишек Марина. – Но почему голова так болит?

– Потому, что нас опоили какой-то гадостью психотропной. Снотворное мерзкое подмешали в газировку, – взревел от обиды Саша. – Я понял это, но слишком поздно. Наверняка здесь скоро должен появиться этот монгол-неудачник. Я ему припомню, как подобные эксперименты проводить над несовершеннолетними невинными подростками…