Ребята поблагодарили словоохотливую даму, опасливо покосились на совсем уж изнемогшего от злобного лая пекинеса, и отошли в сторонку, не зная, что предпринять далее, как вдруг увидели отца Дионисия собственной персоной. В свободной своей парадной сутане он торопливо семенил к дому от оставленного во дворе автомобиля.

– А вот и падре, – промолвил Пашка. – Внимание, ребята. Сейчас я буду брать у него интервью, а вы наблюдайте, что будет.

Паша отделился от ребят и перехватил торопящегося к подъезду Дэна почти у самого входа.

– Извините, святой отец, – почтительно обратился он к Дэну. – Позвольте вас спросить, а как себя чувствует ваш друг Алквилл? Недавно он несколько приболел, как мне кажется.

Дэн, услышав адресованный к нему вопрос, вежливо остановился и повернулся к подходившему к нему Паше.

– О, мой юный друг, – промолвил он с ужасным акцентом, – я не понимайт, о чём вы говорить. Я не знайт Алквилл. Мой друзья не болеть. Приходить сегодня в клуб. Я буду читать лекция о католицизм. Это очень интересно, мой юный друг. Мы будем петь псалм.

Паша внимательно всматривался в лицо и глаза католика, но не увидел в них ни какого-либо тайного замысла, ни желания утаить мысли и чувства. Его располневшее лицо было полно обыкновенного внимания к собеседнику, и спокойная мимика отражала лишь трудности при подборе слов незнакомого языка.

– Хорошо, падре, мы постараемся прийти. А что вы скажете по поводу места нахождения золотой статуи из пещеры?

– Какой пещера? Какой статуя? Я не знай этого. Я читать лекций клуб.

Паша обернулся к ребятам и подозвал их. Марина с Сашей не заставили себя ждать. Они тотчас подошли к беседующим. Дэн посмотрел на подошедших, и что-то затуманило его лицо. Он внимательно смотрел в лицо подошедшей Марине, молчал, и было видно, что он мучительно пытается что-то вспомнить. Он морщил лоб, хмурил брови и поджимал тонкие губы, затем вымолвил как-то тихо и неуверенно:

– Я где-то видел это девочка. Извините, подсказать, пожалуйста, где мы встречались?

Марина хитренько сощурилась, испытующе взглянула на католика.

– А как же, встречались, конечно. И не один раз. Господин богослов, а разве мы не вместе с вами спасались от монголов в пещере под горой Сестра. Вам ничего не говорит это название – гора Сестра.

Дэн задумался, пытаясь поймать ускользающую мысль, затем произнёс:

– О да! Сестра, это так интересно. Я давно хотеть побывать там. Но я не быть там. Я здесь по личный задание его святейшества кардинал Августин нести святой вера в ваши дальний край. Но я не знать монгол? Я не знать золотой статуй.

Паша не выдержал.

– Золотая статуя, господин богослов, это она, Марина, только вся из золота. Что-то с памятью вашей странное произошло, господин богослов. Неделю назад вы проявляли необыкновенную прыть в погоне за золотой богиней. А где господин Ахмед, вы тоже не знаете? Как же вы помните ваши проповеди?

Дэн спокойно смотрел в лица ребят, явно не понимая, о чём они говорят, да ещё с таким непонятным подтекстом. Но при слове Ахмед он насторожился, оглянулся и, наклонившись к Паше, полушёпотом произнёс:

– Ахмед нехороший человек. Он приезжать ко мне и тоже говорит много о пещера. Но я не знайт пещера. Я божий человек. Я строит часовня, потом уезжайт в Рим с докладом кардинал. Я не знайт пещера.

Он заволновался, замахал руками, и что-то быстро заговорил по-итальянски, помогая себе богатой мимикой. Ребята переглянулись, пожали плечами.

– Ну ладно, падре, вам, наверно, волноваться вредно. Всего вам хорошего. Мы постараемся прийти на вашу лекцию в клубе.

Богослов закивал головой.

– Да, да. Клуб, проповедь, хорошо.

Они разошлись. Паша хмыкнул, покачал головой:

– Это что же получается. Ни Матвеич, ни Дэн ничего не помнят о пещере, о наших приключениях, о «Марин Голд», в конце концов. Что с ними случилось, и куда же она подевалась?

Марина подхватила.

– Очень странно это, ребята. Они все вместе ушли с Кляксой и со статуей. Мы прекрасно всё видели и хорошо помним. А теперь ни Кляксы, ни золотой богини. В наличии участники и соучастники, но они ни шиша не знают. И не похоже, что они притворяются.

– Значит, это кому-то нужно, – вмешался Саша. – Вы заметили, как Дэн засуетился при имени Ахмеда. Но Ахмед не может так запросто отнять память у взрослых людей.

– Видимо, Ахмед сам ничего не помнит. Он приезжал к Дэну и у него пытался что-то выяснить. Надо найти Ахмеда, – решила Марина. – Только он сможет что-то прояснить в этой загадке.

Вернувшись на площадь Совершеннолетия, ребята неторопливо двинулись к Центральной площади, потихоньку обсуждая свои дела. Вдруг Сашка остановил друзей, приложив палец к губам. Ребята непонимающе уставились на него, а он молча показал на чёрный лимузин, стоявший на улице возле банка.