– Для чего вы пришли, оправдаться?

– Вы действительно так подумали? – удивилась девушка. – Оправдываются виноватые, а я себя виноватой не чувствую. А пришла я выяснить, кого мне казнить вместо вас. Ко мне заявилась депутация ваших купцов звать на трон.

– Торгаши! – скрипнул зубами барон. – Из-за выгоды мать родную предадут.

– Да, я тоже так подумала, поэтому им отказала. Не для того я от вас отказалась, чтобы снова взваливать на шею эту обузу, мне и одного Побережья хватит.

– Какого побережья? – не понял барон.

– Как жалки люди, ослепленные жаждой власти, Жорес! – горько сказала девушка. – Вот взять вас. Вроде умный человек, а послушаешь – дурак дураком! А знаете, почему?

– Надеюсь, вы меня просветите, – недобро сказал барон, сжав кулаки.

– Пожалуйста! Ваша беда в том, что вы ничего не знаете об окружающем мире, и, кроме Сардии, вас больше ничего не интересует. А мир огромен и уже давно поделен. И там никто не считается со слабыми. Одна из стран, правящих нашим миром, недавно напала на темнокожих рахо, которые жили на Побережье, выгнав оттуда некогда предков кайнов. Была жестокая война и империя, потеряв два флота, обрушила на народ рахо магическое оружие страшной силы. Миллионы рахо, не имевшие защиты от магии, погибли. Мы воспользовались тем, что побережье временно стало ничейным и заняли его, очистив от тел только города. На деревни наших сил не хватило.

– А если эти придут опять, и опять ударят?

– И придут, и ударят, но только через год. За этот год каждый житель королевства получит защитный амулет, а империя потеряет еще один флот. Нам есть, чем им ответить.

– А Сардия?

– У меня по этому поводу есть еще одна пословица, гласящая, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Надеюсь, смысл ее вам ясен. Причем империя пришла бы, даже не займи мы побережье. Мы все равно были следующей целью, просто враги успели бы укрепиться. Думаете, я такая властолюбивая дура, что рвусь к власти, насильно сгоняя всех в одно королевство? У меня, между прочим, из-за этого тоже убили мужа и даже того утешения, какое есть у вас – его детей – у меня не осталось. Просто поодиночке в наше время не выжить. Но я далеко ушла от того, с чем к вам пришла. Когда я отказалась от вашего королевства вторично, один из купцов бросился на меня с отравленным ножом. Сделал он это с расстояния одного шага, а яд такой, что и магу мало не будет. Уцелела я почти чудом и сразу же провела расследование. И что интересно, действующий под влиянием магии купец был уверен, что убить меня ему заказали вы, мстя за своего брата. Интересная картина?

– Я этого не делал! – хрипло сказал барон.

– Я тоже так думаю, – кивнула королева. – А теперь давайте рассуждать вместе. Допустим, что покушение удалось. Маги допрашивают купца над моим хладным телом и узнают имя заказчика. Как долго после этого прожили бы вы все? Вы знаете далеко не все об оружии, которое у нас есть. Есть и такое, которым очень легко издалека выжечь дотла ваш замок. Кто-то всерьез рассчитывал свалить свою вину на вас. Мне даже подсказали имя одного графа, который возмечтал стать герцогом, а если повезет, то и королем. Вот я и хочу от вас узнать, об одном человеке мы с вами сейчас думаем или о разных?

– Пойдемте наверх ко мне, – предложил Жорес. – Это уже разговор не для женских ушей.

Они поднялись на второй этаж замка и зашли в небольшую комнату, где судя по наличию заваленного бумагами письменного стола, барон занимался делами.

– Садитесь, где вам удобно, ваше величество, – предложил Жорес, а сам сел в кресло за стол. – Вам, наверное, Стеф сказал насчет графа Раста? Если так, то он ошибся. Юл честолюбив, но не настолько, чтобы подставлять того, с кем дружен с детства. Если бы он на такое решился, то выбрал бы другую кандидатуру. Человеком, который все это проделал, может быть только граф Нодер. Он уже в летах, очень богат и влиятелен. Граф оказался умнее многих и умудрился почти ничего не потерять в последней войне. Более того, воспользовавшись тем, что хозяева двух соседних баронств не вернулись из похода, он их имения присоединил к своим владениям. Семьям погибших баронов, которым пришлось освобождать родовые замки, он заплатил порядочные суммы.

– Деньги рано или поздно закончатся, – сказала королева.

– Вы правильно поняли. Но в глазах окрестных дворян он чист, тем более что они все от него зависят.

– А сильные маги у него есть?

– Есть, – кивнул барон. – Один маг, но сильный. И с купцами у него очень тесные связи, так что кого-то из них он вполне мог использовать.

– А вы-то ему чем не угодили?

– Не я, а мой покойный брат. Он был очень прямолинеен и терпеть не мог подлости, особенно когда дело касалось женщин. А граф и при Малхе не слишком сдерживался. Он временами вносил в казну крупные пожертвования, и король закрывал глаза на его проделки. Когда граф начал преследовать одну из наших соседок, потерявшую мужа, брат не выдержал и вмешался. Ей это не помогло, а граф, видимо, запомнил и решил отыграться на его семье.

– Ну что же, у меня нет никаких сомнений в том, что вы назвали верную кандидатуру. Прощайте, барон, и знайте, что мне действительно жаль, что ваш брат погиб, но виноватой я себя не считаю. Война убивает людей тысячами разных способов, не считаясь с тем, порядочные они или мерзавцы.

– Подождите, что вы собираетесь делать?

– У меня нет особого выбора, Жорес. Судить вашего графа я не могу, уподобиться ему и нанести удар исподтишка – тоже. А простить не могу и подавно. О покушении уже всем известно, и подобное просто примут за слабость. Да и где гарантия, что покушение не повторится? Придется устроить показательную порку. Скоро у вас одним графским замком будет меньше. Надеюсь, он в это время будет дома.

– Погибнет много невиновных, – хмуро сказал барон.

– А они всегда гибнут в подобных случаях, – возразила девушка. – И почему-то это никого не останавливает. Почему должно остановить меня? Вы себе даже представить не можете, сколько бы таких невиновных погибло, если бы у него удалось покушение. Я вас попрошу вспомнить вид на замок графа издалека, чтобы видны были только башни. Снимите амулет, он мне мешает воспринять картинку.

– Вы действительно думаете, что я сделаю подобную глупость?