Стоявшие перед ней купцы рухнули на колени, их примеру последовало большинство придворных. На ногах остались лишь канцлер, принц с женой и пара вельмож из Зартака, которые откровенно растерялись. Еще мгновение, и они последовали бы за остальными.

– Встать! – рявкнула Ира, применив магическое усиление голоса в сочетании с ментальной оплеухой. – Покушение на королеву будет расследовано здесь и сейчас, здесь же я и накажу преступника. Снимите с него амулет! Все, я узнала все, что хотела. За покушение на королеву у нас существует только одно наказание – смертная казнь. Отпустите его! Видимо, дворянство Сардии воспринимает мою доброту, как признак слабости. Придется кое-кому доказывать, что это не так. И начнем с исполнителя!

Ира еще никогда не применяла заклинание освобождения от плоти на живом человеке. Получилось страшновато. Вот только что стоял живой, полный сил мужчина, а вот он делает шаг вперед, осыпаясь облаком серой пыли. Миг и на паркет падает одетый в камзол скелет, а через прорехи в одежде и глазницы черепа с тихим шорохом, слышном в абсолютной тишине зала, на пол сыпется все та же серая пыль.

– Ну и скажи, зачем тебе потребовалось его казнить собственноручно, да еще таким образом? – спросил канцлер, когда королева разогнала и купцов, и дворян. – Мало этого полета, о котором теперь узнают все? Это уже не слухи из провинции! Видела, как все дружно повалились на колени? Если бы ты не приказала всем встать, следующим стал бы на колени я! Мне вовсе не улыбается, чтобы все потом обсуждали мое к тебе неуважение. Что думаешь делать?

– Лен, отряхните мне спину, она вся в мелу. Да не так сильно, больно ведь! Что я вам могу сказать? Что случилось, то случилось. Этот мерзавец так быстро прыгнул, что я просто растерялась. Он уже был в шаге от меня, поэтому я просто не успевала стать проницаемой, левитация получается быстрее, поэтому я ее инстинктивно выбрала. А казнь... Мне этих купцов нужно было напугать до полусмерти.

– Ты и меня примерно так же напугала! – сказал Лен. – Когда-нибудь сердце точно не выдержит. И зачем было всех лупить по голове? У меня до сих пор в ушах звенит!

– А это что? – Олес носком сапога коснулся лежавшего на полу ножа, а потом наклонился, собираясь его поднять.

– Не трогай эту гадость! – остановила его Ира. – Нож отравлен сильным ядом. Если бы он меня им пырнул, могла бы и не выкарабкаться. Хоть всех подданных теперь принимай в проницаемом виде!

– А чего он на тебя кинулся? – спросил канцлер. – Раз сочла нужным убить, значит, заказчик преступления тебе известен?

– Помнишь наше первое и единственное сражение с Сардией? – спросила Ира. – Это когда мы разгромили их заслон. Кавалерией там командовал барон Саж.

– Сражение я помню, а вот кто там кем командовал я помнить не могу, потому что никогда этого и не знал. Удивительно, что ты все это помнишь.

– А я этого тоже не знала. Просто прочла в памяти купца, что покушение заказал родной брат этого барона. Его не столько возмутило, что мы убили его горячо любимого брата, как то, как именно мы это сделали. И он прав: это было не сражение, а расстрел. Надеюсь, ничего подобного нам больше применять не придется.

– Меня удивляет то, как на такое мог решиться купец, – сказал Олес. – Для него же покушение в любом случае закончилось бы казнью. Он что, так тебя ненавидел?

– Он действовал под принуждением, – нехотя сказала Ира. – Если бы он был порядочным человеком, я бы ему и покушение простила, хоть это мне потом вышло бы боком. Все однозначно восприняли бы это, как слабость. Но поскольку он отъявленный мерзавец, моя совесть чиста. А братца того барона придется успокаивать, мне такие враги, которые не брезгуют для мести использовать магию и яд, не нужны.

– Там все, скорее всего, гораздо сложнее, – сказал Лен. – Этого барона наверняка самого использовали. Это север Сардии, где дворянство понесло самые большие потери в войне. Они все поставили на Малха и проиграли. И проиграли из-за тебя, о чем прекрасно осведомлены. Друзей ты себе там точно не найдешь. Единственный выход, по-моему, это так их напугать, чтобы надолго отбить желание строить пакости.

– У вас там есть свои люди?

– Меньше, чем в других местах Сардии, но есть. А что тебе от них нужно?

– Мне нужно знать все, что они нароют о новом бароне Саже. Что за человек, какая у него семья. Если смогут узнать, кто еще замешан в покушении, будет вообще хорошо.

– А что ты думаешь делать? – спросил Олес.

– Пока не знаю. Очень хочется направить туда своих дружинников с «Градом» и выжечь замок этого Сажа, но от подобного пока воздержусь, хотя Лен совершенно правильно говорит, что северян нужно пугнуть. Пугнем, только я хочу сначала разобраться, кого пугать до смерти. Олес, дай мне свой платок завернуть этот нож, он может еще пригодиться.

Ушла она в свою спальню, где сняла все еще грязное платье и надела костюм. По взгляду, который на нее бросил Мар, девушка сразу поняла, что ему уже известно о покушении.

«Сегодня весь город будет говорить о том, что произошло, – подумала она. – И вряд ли покушение в их разговорах будет главной темой. Мы же обо всем молчали, а тут я сразу все вывалила разом. Даже о подчинении Урная мало кто знал, а уж новости по Сенгалу или о захвате Побережья из разряда тех, о которых большинство и помыслить не могло. Может быть на их фоне и о моем полете особенно болтать не будут».