Дома Мар сказал, что ее искал Сардис.

– Я вернулась, Сардис, – позвонила она министру магии. – У вас что-то срочное?

– Я не знаю, срочно это или нет. Вы начали заселение побережья и хотели, насколько я помню, обеспечивать амулетами в первую очередь именно переселенцев, как возможную первую цель магической атаки даргонов. Первые две тысячи человек уже сели эти амулеты изготавливать. Пока скорость их работы невелика, но после небольшой практики она сильно возрастет. Через несколько дней у нас уже будут десятки тысяч амулетов. Но я бы не стал просто отдавать чешуйки, особенно крестьянам. Лучше все зашивать в мешочек со шнуром, как мы делали для армии и стражи. Но вот кто это будет делать?

– Вот что, Сардис, доставьте вы кем-нибудь один такой мешочек Новикову, или скажите сходить за ним Амеру, если он не на Земле. Постараемся заказать их у американцев сразу на все население королевства.

Сходив к Мару, она отдала амулет Сардиса и тут же позвонила Новикову.

– Владимир, нашим американским партнерам нужно золото. Заказов мы им накидаем много, пусть только немного подождут. Но один заказ я им могу дать прямо сейчас.

– Мешочки? Сардис звонил. Но это же копеечная работа.

– Она копеечная, когда их нужно немного. А нам нужно получить от них за год тридцать миллионов таких мешочков. А, скорее всего, их будет больше. А это уже не копейки, а золото в заметных количествах. Только скажите, что ткань должна быть прочной и не раздражать голое тело. Все, заканчиваю, канцлер звонит.

– Рина, прибыли выборные от купцов Сардии и жаждут с тобой встретиться.

– Как они успели? – удивилась девушка. – Вы только недавно о них сообщили, а они уже тут как тут.

– Ну, мои информаторы тоже вести задерживают. А их переправил вратами кто-то из магов. Так что мне им сказать?

– А где они сейчас?

– В моей приемной.

– Тогда пусть их ведут в комнату малых приемов, а я переоденусь и сейчас там буду.

«Когда же я здесь была в последний раз? – попыталась вспомнить Ира, обводя взглядом зал малых приемов. – Хоть убей, не помню. Неужели еще с Анишем?»

Рядом с ней находились шесть амазонок, а немного в стороне стояли немногочисленные придворные и несколько вельмож, которым случилось быть во дворце по делу. Туда же подошли и Олес с Граей, желающие послушать, что же скажут купцы. Потом Ира не раз себя ругала за то, что не встретилась с купцами за закрытыми дверями, а устроила это шоу с участием дворян. Но тогда все выглядело логичным. Важно было показать стремление разных сословий Сардии видеть свое королевство под ее управлением. Последним пришел канцлер, после чего пригласили купцов. Их было семь человек, все с обнаженными головами, как и положено просителям. Придворные разошлись в разные стороны, освобождая проход, по которому купцы подошли к королеве на положенные пять шагов и одновременно низко поклонились.

– Кто из вас будет говорить? – холодно спросила королева.

– Разрешите мне, ваше величество! – поклонившись еще раз, сказал самый пожилой из купцов. – Я глава столичной гильдии купцов Амар Золан. Я хотел бы передать вашему величеству петицию всех отделений нашей гильдии и столичного магистрата.

Он сделал четыре шага вперед, опустился на одно колено и протянул королеве в вытянутой руке свернутый лист бумаги. Ира сломала печать и развернула лист с петицией. Быстро прочитав написанное, она вернула бумагу удивленно взявшему его обратно купцу.

– Нет, – ответила королева. – Я не возьму под свою руку ваше королевство!

– Но ваше величество! – с удивлением и даже возмущением вскричал купец. – Вас просит народ!

Дворяне зашумели, переговариваясь, послышались смешки.

– Чему вы так удивились, Амар? – спросила купца Ира, и шум моментально стих. – Что изменилось с той поры, когда я столкнулась с массовым неповиновением и решила не лить вашу кровь, а предоставить вас самим себе? Ну пролили вы эту кровь сами, да спалили столицу. Это все еще мелочи. Вы присвоили себе право говорить от имени народа, но вы не народ. Интерес купечества в сильной власти мне понятен. Грабежи на дорогах и налог на торговлю с вами – это веские аргументы звать меня на трон Сардии. Вы находитесь в центре моих земель и торговать вам, кроме нас и Сенгала, не с кем. Но Сенгал разорен войной, потерял короля и находится под управлением моего регента.

Переждав шум, связанный с тем, что для большинства сказанное по Сенгалу было большой неожиданностью, Ира продолжила:

– Интерес столичного магистрата мне тоже понятен. Борьба ваших герцогов за трон дорого обошлась столице и ее жителям. Но все остальное королевство еще не почувствовало ни моего отсутствия, ни всей прелести свободы. Ну вернусь я сейчас на трон, и что дальше? Все то же самое, разве что мне уже не будут плевать вслед в столице. Объясните, чего ради мне с вами возиться? У меня сейчас будет на иждивении половина Сенгала, мы отобрали у рахо все побережье, где некогда жили кайны, и для его заселения тоже нужны ресурсы. Мне поклялся в верности хан Урнай и теперь помогать приходится и ему. Хотите, чтобы я взвалила на себя еще и ваше королевство? Зачем мне такая обуза? Опять вас по каждому поводу уговаривать и тратить на вас больше того, что собирается с налогами? Идите, Амер, и живите, как хотите. Вот когда в этой петиции будут стоять подписи глав магистратов всех больших городов и собраний дворян провинций, тогда мое решение можно будет пересмотреть. Тогда, но не раньше!

– Смилуйся! – заорал так, что все вздрогнули, крайний справа купец, упал на колени и пополз к Ире.

Ее спас амулет, обдав ледяным холодом за мгновение до того, как купец рванулся к ней, оттолкнувшись от пола руками. Амазонки сработали четко, перехватив рванувшегося купца и завернув ему руки за спину, но если бы она оставалась на месте, он бы ее достал. Иру подвело то, что она от неожиданности перепугалась и вместо того, чтобы применить проницаемость, применила левитацию. Королева взмыла вверх и назад, впечатавшись спиной в стену. От неожиданности все присутствующие в зале на несколько мгновений превратились в скульптурную композицию. Уняв сердцебиение и оценив обстановку, Ира медленно опустилась на паркетный пол.