— Я приехала с Евой, — напомнила Кэролайн.

— Она едет с Барни Уэлшем. Я слышал, как он пригласил ее, и я сказал, что присмотрю за тобой. Ты не возражаешь?

— Похоже, вы уже все решили.

У Кэролайн было подозрение, что Колин относится к числу тех, кто непременно попытается поцеловать ее сегодня, под «лунными вратами» или без них, но не сомневалась, что сумеет с ним справиться. И кроме того, ей хотелось узнать, что он собирался рассказать о Джейке, прежде чем их прервал Иан.

Почти весь остаток вечера Колин не отпускал Кэролайн, а она заметила, что Иан почти все время танцевал только с Элейн. Против воли она то и дело посматривала в их сторону и размышляла об их отношениях. Поскольку они, очевидно, знали друг друга с детства, было трудно решить, является ли их близость следствием давней дружбы или говорит о более интимных отношениях. Но если бы они собирались объявить о помолвке, Элейн не стала просить Иана отвезти ее домой. Они бы и так поехали вместе, сказала себе Кэролайн.

В час ночи Колин посадил ее в свой мини, и она порадовалась, что уезжает еще до окончания веселья. Кэролайн не терпелось выпить чашечку чая и обменяться впечатлениями с Евой.

— Хочешь завтра пойти с нами на яхте? Мы собираемся устроить вечеринку на одном из островов, — предложил Колин, когда они отъезжали от дома в сопровождении других машин.

— Завтра я не могу, Колин. Я уже занята.

— С Джейком Маколи? — подозрительно спросил он.

— Да, у нас урок подводного плавания.

— А ты не можешь отделаться от него? С нами тебе будет веселее.

— По-моему, это грубо.

Колин помолчал, а потом решительно заявил:

— Тебе не стоит встречаться с этим парнем, Кэролайн. Он плохой человек. Спроси любого.

— Тогда почему твой кузен не уволит его? Он знает, что Джейк дает мне уроки, и ни о чем меня не предупреждал.

— Иан в курсе, что ты встречаешься с Маколи по вечерам?

— Думаю, да.

— Что ж, Иан странный человек. Никогда не знаешь, что у него на уме. Иногда он начинает устанавливать свои порядки там, где и не должен бы, а иногда ему на все наплевать, — пожав плечами, ответил Колин. — Думаю, он просто не может вмешиваться в твою личную жизнь. Хотя в мою он влезал несколько раз, — с негодованием добавил он.

— Ты так и не рассказал мне, что натворил Джейк, — напомнила Кэролайн. — Ближе к делу, Колин.

— Видишь ли, Маколи не лучше жиголо, — коротко ответил Колин.

— Джейк — жиголо? — рассмеялась Кэролайн. Это старомодное слово тут же вызвало в ее воображении образ смуглого латиноамериканца с блестящими, напомаженными волосами, в остроносых ботинках, танцующего танго в довоенной таверне. Джейк с его приятным загорелым лицом и обаятельной улыбкой никак не соответствовал этому образу. — Колин, что за чушь! — со смехом воскликнула Кэролайн. — Жиголо ушли в прошлое вместе с платьями, надеваемыми к чаю, и фланелевыми костюмами для тенниса. Ты говоришь как старый дед.

— Я рад, что тебе смешно, — грубовато ответил он. — А как еще можно назвать типа, который ухлестывает за пожилыми женщинами? Миссис Моррел было не меньше сорока.

— Кто такая миссис Моррел?

— Она снимала дом рядом с нами все прошлое лето. Выздоравливала после болезни или что-то в этом духе. Не знаю подробностей. Очевидно, она была достаточно состоятельной и жила здесь одна. Думаю, вдова или разведена. Не пробыла она на Бермудах и пары недель, как связалась с Маколи. Они везде ходили вместе, даже в клуб «Мид оушен», где нужно специальное приглашение. Все только о них и говорили. Мама сказала, что это скандал.

— А твой кузен? — поинтересовалась Кэролайн.

— Он просто пожал плечами и заявил, что его не касается, как Маколи проводит свободное время, а миссис Моррел достаточно взрослая, чтобы распоряжаться своей жизнью. Кажется, Маколи ему даже нравился. Я тебе говорил, что Иан странный.

— И все-таки мне кажется, нельзя называть Джейка жиголо, — решительно заявила Кэролайн. — Как выглядела миссис Моррел?

— Довольно привлекательная для ее возраста дама, с хорошей фигурой, сильно красилась. Мне она напоминала бывшую хористку. Помню, кто-то из девочек говорил, что она носит бриллианты даже с купальником.

«Да, могу представить, что говорили о ней девочки», — сухо подумала Кэролайн. Достаточно было лишь поверхностного знакомства с компанией Колина, чтобы понять: эти надменные молодые люди — дети богатых родителей, порхающие по жизни, — ко всем, кто не входил в их круг, относились неприязненно или снисходительно.

Миссис Моррел, возможно, была крикливой и безвкусно одетой, но наверняка более доброй и терпимой, чем все члены элитных клубов, вместе взятые, подумала Кэролайн, но вслух произнесла: