— Да будет так, — кивнул он. — Я передам это Опекуну Леса.

— Бранноку? — Корд ухмыльнулся. — Тогда дай слово, что этот волчий пастух меня не обманет.

— Сделка будет честной.

Корд склонил голову:

— Да будет так. Теперь — входи.

Он повернулся и вошел в шебанг. Два гехрима отвели в сторону шкуры, закрывавшие вход, а когда Улан и его гости оказались внутри, плотно сомкнули полог. Толстые шкуры не пропускали не только тепло, но и звуки. Они оказались в небольшом тамбуре, отгороженном от остального помещения ковром. Очевидно, здесь располагались стражи. Корд провел их внутрь, и Кедрин невольно ахнул.

Прочные деревянные столбы, увитые многоцветными лентами, поддерживали крышу. Даже высокий человек мог стоять, выпрямившись во весь рост и не рискуя задеть за нее головой. Ковры и шкуры полностью скрывали земляной пол и стены. На рдеющих решетках жаровен лежали пучки душистых трав, источая чуть горьковатый аромат. Запах пота и кож почти не ощущался. В углу Кедрин увидел великолепный щит, меч в ножнах и шлем с золотой и серебряной гравировкой, а рядом — нагрудник, украшенный рельефом в виде бычьей головы. Стол и стулья явно легко разбирались — очень удобно при кочевой жизни. На столе красовался серебряный кувшин и несколько чаш из кости.

— Садитесь, — кратко пригласил Корд и хлопнул в ладоши.

Из-за занавески появилась рыжеволосая женщина. Несколько мгновений она с любопытством разглядывала гостей, потом опустила глаза и повернулась к Улану. Корд что-то проговорил, она скрылась — и тут же занавеска снова всколыхнулась, выпуская ее и еще двух женщин помоложе. Все три несли подносы с едой.

Накрыв на стол, женщины без единого слова удалились. Кедрин и его спутники уже скинули тяжелые меховые одежды и, следуя приглашению улана, сели к столу.

— Калар говорит — лесной кот признал тебя… — эти слова были адресованы Тепшену. Кьо кивнул и буркнул что-то утвердительное.

— …иначе я мог бы вас убить — небрежно заметил Улан.

— Попробовал бы убить, — отрезал кьо, вызвав короткий смешок варвара.

— Он твой гехрим?

— И мой друг.

— А она… — Корд окинул Уинетт оценивающим взглядом, — твоя женщина.

— Мои глаза, — поправил Кедрин, чувствуя, как Уинетт сжала его руку. — Она святая женщина из Королевств и служит Госпоже.

— Это владения Эшера, — напомнил Корд. — Хотя я уважаю тех, кто носит голубую одежду. Как вы сюда пришли и зачем? — глубоко посаженные глаза предводителя сверкнули любопытством.

Кедрин облизал пальцы.

— Мы пришли через Фединский Перевал. Там сошла лавина, погибли наши провожатые. Теперь перевал закрыт. А я пришел сюда, чтобы вернуть себе зрение. Меня ранил одержимый воин… это Посланец вручил ему заколдованный меч и велел напасть на меня.

Корд провел тремя пальцами перед лицом, творя оберегающий знак, и почесал бороду.

— Мертвые — это жертва Эшеру, плата за то, что вы прошли. А Посланец покинул нас у Лозинских ворот. Будь он здесь, он бы вам не помог.

— Мне нужен не Посланец, а дух воина, который сражался со мной, — проговорил Кедрин. — Я хочу войти в Нижние пределы и просить его вернуть то, что он взял.

Глаза Корда расширились, рука, теребящая бороду, замерла, не завершив движения. Улан изумленно смотрел на Кедрина, как на безумного.

— Это верная гибель, — медленно проговорил он.

— Но я все-таки попытаюсь.

Кедрин говорил спокойно, но в душе росла тревога. Он приближался к своей цели — и каждый следующий шаг грозил все большими опасностями.

— Я говорил с главной из святых женщин нашей страны. Она сказала, что я должен сделать это… и Сестра Уинетт должна сопровождать меня.

Корд угрюмо покосился на Уинетт.

— В Нижних пределах власть Эшера безгранична. И Он не любит таких, как ты. Хочешь рискнуть?

— Да, — просто ответила она. Это спокойствие впечатляло сильнее любого красноречия.

— Честь тебе! — Корд поднял костяную чашу, затем осушил ее, украсив свою бороду пивной пеной, и вытер губы широкой ладонью. — Но вам нужно имя этого воина. Знаете?

Кедрин покачал головой.

— Это Борс. Он привел Посланца, как Калар и Уайл привели вас. Но это еще не все. Подождите…

Он встал, отодвинул полог и вышел в тамбур. Плотная ткань поглощала звуки, но до ушей Кедрина и его спутников донеслись приглушенные голоса.

Корд с кем-то переговаривался. Когда Улан появился снова, его лицо было мрачным и озабоченным.