Кедрин надеялся, что его вновь посетит озарение. Тогда перед ним словно открылся путь, которым ему надлежало следовать, и слова сами сходили с его языка. Но с тех пор так ничего и не произошло. Он покидал стены Высокой Крепости, терзаясь мрачными сомнениями. Сможет ли он достойно выполнить задачу, которую на себя возложил? Но выхода не было. Как говорит Тепшен, если вышел в путь — пройди его до конца. Эта мысль придала ему решимости. По крайней мере, он сможет, наконец, отправиться в Эстреван. И, может быть… может быть, Уинетт согласится сопровождать его.

Когда Кедрин уезжал, она вместе со всеми вышла к воротам. У каждого нашлось теплое слово. Ярл заверял, что отряды кешских всадников готовы в любой момент прийти к нему на помощь. Даже Хаттим пожелал ему удачи, хотя это прозвучало не слишком искренне. Но прощание Уинетт было для Кедрина дороже всего.

После того как Бедир и Дарр простились с ним, она подошла и взяла его за руку.

— Да хранит тебя Госпожа, — сказала она, — и да благословит твой путь туда и обратно.

В ее голосе было столько спокойствия и веры. Кедрин нашел ее руку и почувствовал, как ее пальцы сжали его ладонь. Всего на миг. Это могло ничего не значить. Но надежда, уже готовая угаснуть, ожила. Надо же было на что-то надеяться. Только так он мог противостоять тьме, которая была готова проникнуть в него и, заполнив изнутри, разрушить его разум.

— А вон и они!

Возглас Браннока прервал размышления юноши. Он выпрямился в седле и попытался принять позу, которая подобает — как, сказал Браннок, его называют? — хеф-Аладору.

— Спокойно, — донесся до него тихий голос Тепшена. — Шагом. Теперь остановись.

Кедрин тронул уздечку. Рядом Браннок прокричал что-то на языке Народа лесов. В этом потоке странных гортанных звуков Кедрин с некоторым трудом уловил собственное имя и свой новый титул. Издали отозвались голоса, и Браннок произнес:

— Слезай.

Послышался скрип кожи и глухое позвякивание металла: его спутники спешивались. Принц слез с коня, чьи-то руки приняли у него повод.

— Иди прямо. Так, остановись. Вот стул.

Кедрин сделал несколько шагов и остановился, потом под колени ткнулось что-то твердое. Стараясь сохранять невозмутимый вид, юноша осторожно опустился на стул. Сердце бешено колотилось. Казалось, оно бьется о ребра, оглашая стуком весь Белтреван.

— Их восемь человек, — шепнул Тепшен Лал. — Сидят перед тобой.

— Они говорят тебе «добро пожаловать», — перевел Браннок. — Для них честь приветствовать победителя Нилока Яррума.

— Скажи им, что я тоже рад их приветствовать, — ответил Кедрин, — и благодарю за доверие, которое они мне оказывают, придя сюда. Скажи, что время сражений кончилось, и я хочу обсудить условия мира.

Он замолчал, ожидая, пока Браннок переведет его слова. На него вновь снизошло странное спокойствие. Нечто подобное он чувствовал, стоя перед вождем Орды с мечом в руке. Может быть, Госпожа действительно направляет его?

— Они говорят, что готовы заключить мир, — сказал полукровка, когда гортанные голоса варваров смолкли. — Сообщи им свои условия, и они их обдумают.

Кьо с чуть слышным свистом втянул воздух, красноречиво показывая, что он думает об этом предложении. Но Кедрин уже не обращал внимания. Он знал, что означает эта просьба для гордых жителей лесов. Он кивнул, приводя в порядок свои мысли — и понял, что речь, над которой он просидел накануне всю ночь, просто вылетела у него из головы.

— Наши народы воевали, — заговорил он, делая паузы, чтобы Браннок успевал переводить. — В этой войне погибло много храбрых воинов. Нилок Яррум был избран Эшером, ему помогал Посланец, — но даже он не смог сокрушить Три Королевства. Даже покровитель Белтревана отступил перед силой, которую дарует нам Госпожа. Не значит ли это, что могущество Госпожи выше могущества Эшера? И, может быть, потому, что Ее величие — в милосердии. Не в Ее обычаях пригибать побежденного врага к земле, заставляя глотать пыль. Скорее Она предложит руку помощи и дружбы. Тогда враги могут стать союзниками, и война между Белтреваном и Королевствами окончится.

Итак, вот мое слово — слово победителя Нилока Яррума и слово Трех Королевств. Завтра Уланы с миром войдут в ворота Высокой Крепости. Королевства и племена Белтревана дадут клятву, что не поднимут меча друг на друга. Затем воины Белтревана смогут забрать погибших, чтобы вернуть их родственникам и похоронить по обряду. Более того. Королевства готовы открыто торговать с Народом лесов — надо лишь решить, где и когда наши люди смогут собираться, чтобы обмениваться товарами. Это нужно, чтобы не допустить обмана и раздоров. Я обещаю: Королевства не поскупятся. Вот что я предлагаю. Слово за вами.

Кедрин умолк. Последовал новый поток гортанных звуков.

— Они спрашивают, — сказал Браннок, — каков другой путь?

— Война, — коротко ответил Кедрин.

До него снова донеслась перекличка хрипловатых голосов, но на этот раз уловил короткое бряцание брони. Порыв ледяного ветра ударил ему в лицо, и по вискам потекли ледяные струйки пота. Только сейчас Кедрин осознал, что взмок от напряжения, и сжал зубы. Проклятое колдовство! Лишенный зрения, он не видит лиц варваров, а значит, не может судить об их настроении. Рядом чуть слышно скрипнул стул. Значит, кьо уже готов пустить в ход меч? Ну что же, если прозвучит труба, то прежде, чем на выручку прискачут конники Ярла Кешского, он выхватит кинжал — и дешево свою жизнь не продаст.